Сочинение Описание внешности Онегина

Евгений Онегин… При чтении романа Пушкина этот герой встаёт перед глазами как живой. И хотя автор не даёт нам портрета, выписанного до последней пуговицы, мы всё равно отчётливо его видим. Складывается он из многих деталей: из того, как он одет, как говорит, как двигается, как смотрит. Внешность Онегина — это не просто описание лица и фигуры. Это отражение его души, его эпохи, его трагедии.
Первое, что замечаешь, знакомясь с Онегиным, — это его утонченность, аристократизм. Он словно сошел с модной картинки петербургского салона. Пушкин с легкой иронией, но и с явным удовольствием описывает его туалет, его стрижку, его манеры. Мы видим молодого человека, который провел много времени перед зеркалом. За этим стоит не просто пустое самолюбование. Это целая философия жизни высшего света, где внешний лоск был едва ли не главной добродетелью. Онегин — дитя этого света, и его внешность говорит об этом. Он «как лондонский денди одет». Обратите внимание на это сравнение. Оно не случайно. Дендизм — это не просто мода, это вызов. Это аристократическая скука, возведенная в культ, это элегантность, за которой часто скрывается внутренняя пустота.
Но за этой щегольской оболочкой проглядывает что-то более глубокое. Пушкин, описывая своего героя, постоянно касается выражения его глаз, его лица. «Блистал он холодною душой», — пишет автор. Лицо Онегина, вероятно, было красиво, но в этой красоте чувствовалась какая-то неподвижность, маска. Он научился скрывать свои истинные чувства, привык к светской игре. Его глаза, должно быть, смотрели на мир с насмешливой скукой. В них не было живого огня Татьяны, не было пылкости Ленского. Там была пустота и усталость человека, который рано попробовал все и во всем разочаровался.
Особенно ярко эта внешняя холодность проявляется в его походке, в его позе. Он стоит у театрального разъезда, облокотившись на колонну. Он не участвует в общей суете. Он наблюдает. В его движениях сквозит лень и какая-то грация усталого хищника. Даже когда он влюбляется в Татьяну уже в финале романа, его страсть показана через контраст с его прежней холодностью. Там, где раньше была надменная маска, теперь появляется живая боль, но эта боль тоже не срывает с него покрова аристократизма. Он остается самим собой.
Очень важно не забывать, что внешность Онегина менялась. Пушкин показывает его в разные периоды жизни. В начале — это блистательный повеса, эгоист и франт. Он красив, но его красота пуста, как витрина модного магазина. После дуэли, после скитаний по России, его облик становится другим. Он возвращается в Петербург не прежним мальчиком, а мужчиной, много пережившим. Пушкин не описывает его поседевшие виски или морщины, но мы чувствуем это по тому, как он ведет себя на балу, как смотрит на Татьяну. В его глазах появляется глубина, но это трагическая глубина. Он больше не играет. Он страдает.
Внешность Онегина — это зеркало, в котором отразилась судьба целого поколения. Разочарованные, уставшие, умные и никчемные, они прятали свою боль за маской равнодушия. Онегин красив, но красота его мертвенна. Его одежда безупречна, но она скрывает хаос в душе. В этом главная загадка его облика. Он — герой своего времени, который так и не нашел себя. Его внешность — это красивый, но пустой фантик, под которым ничего нет, кроме тоски и ума. И эта внешность, с её холодным блеском, становится символом всей той эпохи, эпохи разочарования и душевной лени.
Пушкину удалось создать образ, который встаёт перед нами, даже несмотря на то, что в романе нет формального портрета. Мы знаем, что он бреется по моде, что волосы его острижены по последней моде, но это не главное. Главное — это то, что мы видим его лицо. Мы видим, как блестят его глаза, когда он слушает Татьяну. Мы видим, как играют желваки на его скулах, когда он получает её письмо с отказом. Мы слышим звук его шагов, когда он идет по кабинету. Эта пластика, эта внутренняя наполненность и делают его живым.
В конечном итоге, описание внешности Онегина — это описание души человека, который оказался сложнее, чем казался себе и другим. Он мог бы быть счастлив, мог бы быть деятельным, но его внешность, его воспитание, его среда навсегда заперли его в клетке его собственного «я». И мы, читатели, глядя на него со стороны, видим не просто красивого мужчину с прекрасными манерами. Мы видим трагедию незаурядной личности, задавленной светом и собственной гордыней. Вот почему его портрет так ярок и запоминается на всю жизнь.