Фонвизин, сочинение "Недоросль", один день из жизни Простаковых
В доме господ Простаковых не было еще утра, когда началась очередная суета. Митрофанушка, малый своими причудами известный, едва пробудившись, затребовал лакомства вместо обыденного завтрака. Простаков, еще заспанный, наткнулся на свою супругу, госпожу Простакову, уже воркотавшую на крепостных. Сунились в кучку слуги, заполонили малую светелку, но каждый был занят своим делом: кто корыто тащит, кто воды бочку тянет, а кто и кнутищем шумит, предчувствуя нелегкий день.
Госпожа Простакова не упустила случая указать своему мужу на его бесполезность, как и заведено было спозаранку. Она, с лицом важно выглаженным, передавала распоряжения: «Где повар, что впоперек ставит яйца в ухе? Где конюх, что драгоценного жеребца загнал? Все у меня как ныне живут на беспоряде!» Простаков же, привычно мурлыкая, только кивал и оборачивался туда, где ждал его на завтраке заветный изюм.
За трапезой, как всегда, раскрылась буря кипучей жизни: разговоры сквозь гул ложек и чашек онемели, когда госпожа начала излагать планы насчет будущего сына своего драгоценного. Сверкали ее глаза, когда правила рукописных образцов, дабы Митрофанушка сосредоточился на грамотности и счетах. Прошло несколько минут, когда она обратилась к сыну: «Учение — только путь к славе, сын мой. И не дай тебе господь обойти сей вузол, как обходит он неразумного!» Но тот, не внимая, лишь по-своему на хлеб глядел, будто не было у него других забот.
Слуги, обделенные вниманием госпожи, вышагнули в двор и, посетовав о своей неволе, растворились в буднях. С утра до самого ужина дом Простаковых кипел, скрипел и резвился, двигаясь самостоятельно по своему обыденному расписанию. Ко дню сему не угасало солнце, а шаловливый ветер приносил издалека звон колоколов. За разговором и делами канул день этот в ничто, оставив только память о себе в сердце каждого дому семью жившего.