Сочинение Автобиография Чичикова
Автобиография Павла Ивановича Чичикова
Родился я в небольшой деревне, упоминаемой редко даже в окружных картах, принадлежащей к числу тех глухих местечек, где рабски медленно течет время и где жизнь, кажется, замерла навеки. Отец мой, Иван Петрович Чичиков, человек скромного достатка, обладал редким усердием в занятиях своими малыми хозяйскими делами. От матери, тихой и доброй женщины, помню я лишь добрые руки и успокаивающий голос, когда она, сидя у изголовья, рассказывала вечерами сказки.
Образование мое было более чем скромным, да настойчивым трудом постиг я азы грамоты, как от моего дяди, так и от деревенского дьячка. Надо было обеспечить будущее, и потому отец, простившись со своею надеждою, отправил меня в город для продолжения учения. Там, в губернаторском училище, впервые я увидел, что такое тщеславие и как маленькие достоинства могут раздуваться, чтобы казаться большими.
Стремление к благополучию и уважению, вызванное, быть может, мелкой обидчивостью в детстве, овладело мной рано. В то время как другие мечтали о подвигах, я мечтал о своеобразной карьере, возвышенной в своей скромности и при этом достойной. Не хочу сказать, что путь мой был всегда прям, как стрела, защищённая от враждебных выстрелов. Было и разочарований, и провалов, особенно когда своей сметливостью пытался перескочить через рытвины жизни.
Конечно, не обходилось и без знакомств в высшем обществе, к чему неизменно стремился с некой настойчивостью. Здесь открылась мне вся пестрота и неоднозначность людских характеров, игра, в которой я впервые начал участвовать, надеясь извлечь из нее достойную выгоду. Порой совесть подсказывала иной выход, но расчетливость брала своё.
Слуга мой, надтреснутый и неразговорчивый, был единственным спутником на этом жизненном пути. Семейный быт, о котором иной раз мечтается при виде чужих домочадцев, казался мне до поры до времени ненужной обузой. Человеческие связи, как оказалось, можно плести из самых неожиданных мотивов — что я и делал, строя свои малые государственные проекты.
На этом пути, среди маневров и стратегии, я и пришел к славе — пусть и не героической, но вполне достойной в своём изящном ремесле, подчиненной, к моему удивлению, слабостям других людей. С этим числится и та история с мертвыми душами, о которой, надо надеяться, сложат когда-нибудь особую книжку, если найдется для того подходящий сюжет.