Сочинение Молчалин глазами Чацкого и Чацкий глазами Молчалина
Часть 1: Молчалин глазами Чацкого
В глазах Чацкого Молчалин предстает не более чем серым, ничем не примечательным человеком, вертким интриганом, чей ум подобен безликой, скользкой и бесформенной массе, неспособной к самостоятельным, значительным мыслям. Для Чацкого он - воплощение угодничества, раболепия и полного отсутствия собственного достоинства. Он видит в нем человека, который не может и не хочет заботиться о своем мнении, предпочитая принимать за истину все, что скажут ему выше стоящие. Молчалин для Чацкого – это вечный приспособленец, готовый менять цвета и маски в зависимости от того, кому служит момент и судьба. Он, казалось, живет без чувства собственного достоинства, без стремления к чему-то большему, чем просто угодить и выживать в обществе, подменяя принципы лестью и пустой лестничной угодливостью. Чацкому невыносимо видеть, как люди подобные Молчалину, пользуются выгодами там, где должна править благородная честность и искренность.
Часть 2: Чацкий глазами Молчалина
Молчалин, в свою очередь, с осторожностью и тайной завистью смотрит на Чацкого. В нем он видит противоречие своему укладу: яркость против серости, смелость против осторожности, независимость против убранства в роли декора. Для Молчалина Чацкий - это тот, кто любит бросать вызов устоявшемуся порядку, тот, кто предпочитает действовать наперекор общественным нормам и ожиданиям. Молчалин недоумевает, как можно иметь такую силу духа, чтобы говорить то, что думаешь, и делать то, что считаешь правильным, вне зависимости от последствий. В глубине своей души он сознает, что Чацкий имеет то, чего у него никогда не будет - свободу от страха перед мнением окружающих, свободу от необходимости подобострастия. И, может быть, именно поэтому он с вялым и неуверенным превосходством старается принизить Чацкого в глазах других, не понимая, что именно смелость и независимость делают Чацкого тем, кто он есть. Молчалин же продолжает гнуться перед вышестоящими, оставаясь в тени, не смея даже мечтать о том, что однажды будет иначе.