Чтобы воспитывать другого, мы должны воспитать, прежде всего, себя (Н. В. Гоголь)

В детстве я думал, что воспитание — это когда взрослые говорят детям, что можно, а что нельзя. Учитель ставит оценки, мама напоминает о домашних обязанностях, папа объясняет правила вежливости. Казалось, это такой односторонний процесс: есть тот, кто знает, как надо, и тот, кого надо научить. Но однажды я наткнулся на слова Николая Васильевича Гоголя: «Чтобы воспитывать другого, мы должны воспитать, прежде всего, себя». Сначала они показались мне просто красивой фразой из учебника. Но жизнь, как это часто бывает, расставила всё по местам и показала их глубокий, настоящий смысл.
Всё началось с моего младшего брата Миши. Разница у нас в пять лет, и для него я всегда был почти что взрослым, примером для подражания. Он ловил каждое моё слово, повторял мои жесты, даже пытался копировать мою походку. И вот однажды мама попросила меня проследить, чтобы Миша каждый день чистил зубы перед сном. Я с важным видом согласился. Вечером я строго сказал: «Миш, иди чистить зубы! Это важно!» А сам… сам я в тот день очень устал и, посидев за компьютером, просто повалился в кровать. Миша посмотрел на меня своими большими глазами и спросил: «А ты почему не чистишь?» Я отмахнулся: «Я взрослый, я устал, мне можно». На следующий день история повторилась. И на третий. А на четвёртый мама с укором сказала, что Миша отказывается выполнять правило, потому что «брат тоже так делает». Мне стало жутко стыдно. Я пытался воспитывать его, требуя чего-то, но при этом совершенно не воспитывал себя. Мои слова разбивались о мой же поступок. Чтобы научить его дисциплине, мне пришлось начать с себя — вставать и идти в ванную вместе с ним, даже когда не хочется. Только тогда это сработало.
Этот маленький бытовой урок заставил меня задуматься о большем. Я стал присматриваться к окружающим. Вот наш учитель физкультуры, который требует от нас быть собранными и подтянутыми. И мы видим, что он сам — воплощение этих принципов: подтянутый, всегда в форме, бодрый. Его слова не расходятся с делом, и мы ему верим, мы стараемся. А вот, к примеру, был у нас другой преподаватель, который читал нам длинные лекции о честности и порядочности. Но все знали, что он сам мог соврать директору о причинах опоздания или несправедливо поставить оценку «своему» ученику. Его красивые слова о нравственности повисали в воздухе пустым звуком. Никто его не уважал, и его «воспитательные» речи не имели никакого веса. Получается, Гоголь был абсолютно прав: твой главный инструмент в воспитании другого — не слова, а твоя собственная личность. Если в тебе нет того, чему ты хочешь научить, все твои усилия тщетны.
Этот принцип работает не только в семье или школе. Взгляните на историю. Великие учителя человечества — не те, кто просто составлял списки правил. Они сами были живым воплощением своих идей. Вспомним того же Льва Толстого, который проповедовал простую жизнь и сам носил крестьянскую рубаху, пахал землю. Или Махатму Ганди, который призывал к ненасилию и сам до конца дней сохранял беспримерное личное мужество и аскетизм. Их сила была в том, что они сначала воспитали в себе железную волю, убеждения, характер. И тогда за ними пошли миллионы. Их жизнь была самым убедительным учебником.
Но что же значит — «воспитать себя»? Я думаю, это огромная, ежедневная работа. Это не про то, чтобы получить диплом или знать много фактов. Это про честность перед самим собой. Это когда ты требуешь от себя не меньше, чем планируешь требовать от других. Хочешь, чтобы твой друг не опаздывал? Начни всегда приходить вовремя сам. Мечтаешь, чтобы в мире было меньше грубости? Следи за своей речью и даже за мыслями. Желаешь, чтобы младший брат любил читать? Отложи телефон и возьми книгу. Это трудно. Безумно трудно. Гораздо проще указывать другим на их ошибки, чем каждый день копаться в себе и исправлять свои собственные.
Иногда кажется, что это невозможно — стать идеальным, чтобы иметь право кого-то чему-то учить. Но Гоголь, наверное, и не говорит о недостижимом идеале. Речь о направлении, о пути. О том, чтобы твоё стремление к лучшему было искренним и видимым. Родители не обязаны быть святыми. Но когда ребёнок видит, что мама, несмотря на усталость, старается быть доброй, а папа признаёт свои ошибки и извиняется, — вот это и есть самое мощное воспитание. Они воспитывают себя у него на глазах. И он учится тому же.
Сейчас, готовясь к экзаменам, я часто думаю о будущем. Кем бы я ни стал — учителем, инженером, отцом, — я теперь точно знаю одну простую и суровую истину. Я не смогу научить своего ребёнка упорству, если сдамся при первой же трудности. Я не смогу привить ему любовь к знаниям, если сам перестану удивляться миру. Я не смогу говорить о добре, если в моём сердце будет место злости и равнодушию.
Слова Гоголя — это не просто цитата для сочинения. Это руководство к действию, данное нам ещё в XIX веке. Они снимают с нас удобную маску «воспитателя», который стоит наверху и раздаёт указания. Они ставят нас рядом с тем, кого мы хотим воспитать, и заставляют начать с самой сложной работы — с работы над собой. Это как два альпиниста, связанные одной верёвкой: чтобы помочь другому подняться, ты и сам должен твёрдо стоять на ногах и знать путь.
В конце концов, мир меняется не от громких лозунгов и строгих наставлений. Он меняется от тихих, но последовательных поступков отдельных людей. От того, что кто-то, прочитав однажды эти мудрые слова, решает: «Начну с себя». С сегодняшнего дня. С самой маленькой, но важной вещи. И тогда, воспитывая себя, он, даже не замечая того, начинает воспитывать всех вокруг — своей честностью, своей ответственностью, своим тихим, но настоящим примером. В этом, как мне кажется, и заключена великая сила и правда гоголевской мысли.