Прошлое, настоящее и будущее в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад»

Вот смотрю я иногда в окно на старую яблоню в нашем саду. Она уже почти не плодоносит, ветки кривые, а весной все равно покрывается белой пеной цветов. Папа говорит, что её надо спиливать и сажать новую, современную. Мама плачет и говорит, что под этой яблоней они с бабушкой пили чай. И мне становится так жалко и дерево, и маму, и что-то такое важное, что уходит и не вернётся. Наверное, такое же чувство испытывал Антон Павлович Чехов, когда писал свою пьесу «Вишнёвый сад». В ней, как в большой и сложной сказке для взрослых, переплетаются три времени: прошлое, которое так любят, настоящее, которое так непонятно, и будущее, которого так боятся.
Если представить себе эту пьесу как огромные часы, то стрелка, показывающая прошлое, — самая красивая, позолоченная, но она давно остановилась. Это время принадлежит Любови Андреевне Раневской и её брату Гаеву. Для них вишнёвый сад — это не просто деревья. Это их детство, их молодость, их счастье. Они помнят каждый уголок, помнят, как пили чай в этой самой беседке, как гуляли по аллеям. Для них сад — это живая душа их семьи, их уютного и беззаботного мира. Они разговаривают о нём с такой нежностью, словно о близком человеке. Но вот в чём беда: они живут только этими воспоминаниями. Они как будто застряли в том прекрасном времени и не хотят из него выходить. Они щедры, добры, любят красоту и искусство, но совершенно не умеют жить в настоящем. Деньги у них утекают сквозь пальцы, делами они не занимаются, а только вздыхают о прошлом. Их прошлое — это тёплый, солнечный, но уже ушедший день. Они пытаются спасти его, закрыв глаза на то, что наступила ночь и подул холодный ветер.
А этот холодный ветер и есть стрелка настоящего времени. Она идёт чётко, громко тикает и не обращает внимания на слёзы. Её олицетворяет новый хозяин жизни, купец Ермолай Лопахин. Он человек дела. Его отец был крепостным у предков Раневской, а сам он выбился в люди, разбогател. Лопахин искренне хочет помочь Раневской. Он находит простой и практичный выход: вырубить вишнёвый сад, разбить землю на участки и сдавать их в аренду под дачи. Так можно спасти имение от долгов. Для Лопахина сад — это в первую очередь земля, участок, который приносит доход. Он не понимает, как можно плакать из-за деревьев, когда дело идёт о спасении состояния. Он живёт в реальном, деловом, стремительном мире. Его настоящее — это время денег, расчёта и пользы. Он не злой человек, он даже очень благодарный, но он другой. Он смотрит вперёд, а не назад. И в его победе на аукционе, когда он с гордостью и даже некоторой грубостью кричит «Вишнёвый сад теперь мой!», чувствуется торжество этого нового, бойкого, но такого непоэтичного времени. Оно будто говорит: «Кончилась ваша красивая сказка, началась моя суровая правда».
Но куда же ведёт эта правда? Что ждёт всех этих людей впереди? Здесь в пьесу вступает третья сила, самая таинственная — будущее. Его представляют молодые герои: дочь Раневской Аня и вечный студент Пётр Трофимов. Трофимов — мечтатель. Он говорит громкие слова о необходимости трудиться, о том, что всё человечество идёт к высшей правде, к высшему счастью. Он презирает прошлое с его красотой, называя его рабским, и не очень ценит настоящее Лопахина с его дачами, считая его грубым. Он зовёт в светлое будущее. Аня, юная и чистая, верит ему. Для неё продажа сада — не конец, а начало новой жизни. Она готова учиться, работать, сажать новый сад, ещё прекраснее старого. Их будущее — это надежда, мечта, но пока ещё только слова. Мы не знаем, сбудется ли оно, станет ли Трофимов тем, кто построит новую жизнь, или так и останется «облезлым барином», который только и умеет, что красиво говорить. Но сама эта вера, этот порыв вперёд очень важны. Они как первая зелёная почка на срубленном дереве — символ того, что жизнь продолжается, даже если старая её форма умирает.
И вот в самом центре этой истории, между прошлым, настоящим и будущим, стоит тихий и верный старый слуга Фирс. Он — живая память, ходячее прошлое. Он помнит ещё то время, когда сад давал огромный доход, помнит рецепты варенья, помнит, как жизнь была устроена правильно и прочно. Для него освобождение крестьян — это «несчастье», потому что нарушился порядок. Фирс в финале остаётся один в заколоченном доме, забытый всеми. Его буквально закрывают в прошлом. Его тихий монолог, а потом стук топора по дереву — это самый пронзительный момент пьесы. Стук топора — это звук, который рубит не только вишнёвые деревья, но и целую эпоху. Это точка, которую ставит настоящее в споре с прошлым.
Так что же хотел сказать нам Чехов этой печальной и такой правдивой историей? Мне кажется, он не осуждал никого. Он с большой любовью и грустью показал прекрасных, но беспомощных людей прошлого, которые не смогли приспособиться. С уважением и некоторой тревогой показал энергичных людей настоящего, которые строят новый мир, но могут в нём и погубить всю красоту души. И с осторожной надеждой посмотрел на молодых героев будущего, которые должны будут исправить ошибки и отцов, и дедов.
«Вишнёвый сад» — это пьеса-прощание. Прощание с красотой, которая была недолговечна, с целым укладом дворянской жизни. Но это и пьеса-приветствие. Приветствие новой, неизвестной жизни, которая будет и трудной, и, возможно, скучноватой, но в которой у молодёжи есть шанс построить что-то своё, настоящее. Чехов словно говорит нам: жизнь не стоит на месте. Её нельзя вечно хранить в хрустальном шкафу, как хранят фамильное серебро Раневская и Гаев. Она движется, меняется, и в этом движении что-то безвозвратно теряется, а что-то новое рождается.
Когда я закрываю книгу, у меня остаётся смешанное чувство. Мне жалко белый цветущий сад, который обречён. Мне немного страшно от напора такого, как Лопахин, который всё считает и измеряет. Но мне также хочется верить Ане и Петe, что они действительно посадят новые сады, ещё прекраснее. И, наверное, в этом и есть главная мысль. Прошлое нужно помнить и любить, как любит свою маму ребёнок. Настоящее нужно принимать и стараться понять, даже если оно кажется грубым. А будущее нужно создавать своими руками, стараясь не растерять по дороге всё доброе и светлое, что было в том самом, старом вишнёвом саду. Ведь без памяти о прошлом и надежды на будущее наше настоящее становится очень пустым, как пуст и холоден становится дом, из которого уехали все его жители.