Сочинение В чем противоположны Элен Курагина и Наташа Ростова?

В книгах бывают герои, которые как будто специально созданы друг для друга, чтобы мы, читатели, могли их сравнить. Так и в романе Льва Толстого «Война и мир». Элен Курагина и Наташа Ростова — это два совершенно разных мира, два полюса. Одна — холодная и блестящая планета, другая — живое, тёплое солнце. Их противоположность видна во всём: в красоте, в мыслях, в поступках и в том, для чего они вообще живут на свете.
Начнём с самого первого, что бросается в глаза, — с внешности. Элен Курагина — признанная красавица Петербурга. У неё мраморные плечи, роскошные тёмные волосы, ослепительная улыбка. Её красота совершенна, как у дорогой статуи. Она прекрасна, но эта красота неживая. Она не меняется, не оживляется искренней радостью или грустью. Люди восхищаются ей, как произведением искусства, но боятся прикоснуться, чтобы не оставить пятна. Наташа же в начале романа совсем не красавица. У неё большой рот, худенькие ручки, она бывает неловкой. Но в её глазах горит такой живой огонь, что лицо преображается до неузнаваемости. Когда Наташа радуется, смеётся или плачет, она становится прекрасной именно этой своей жизненной силой. Её красота — это красота движения, улыбки, блеска глаз. Если Элен похожа на идеальную картину, то Наташа — на весенний ручей, который искрится и журчит, и в этом его очарование.
Но главное различие, конечно, не во внешности, а внутри, в душе. Элен Курагина живёт для себя. Её мир — это мир салонов, балов, дорогих нарядов и выгодных знакомств. Она думает о том, как привлечь внимание, как выйти замуж за самого богатого человека, как поддерживать свой блеск. У неё нет никаких глубоких чувств: ни любви, ни дружбы, ни привязанности к семье. Она спокойно разрушает жизнь Пьера Безухова, выходит за него замуж только из-за его огромного состояния, а потом открыто изменяет ему, не чувствуя ни стыда, ни угрызений совести. Её душа, если она и есть, — пустая и холодная. Она умеет только брать: восхищение, богатство, внимание.
Наташа Ростова — это сама щедрость. Она живёт для других, а не для себя. Её душа открыта настежь. Она готова отдать последнее, чтобы помочь близкому. Вспомним, как во время отъезда из Москвы она, не задумываясь, приказывает выбросить из подвод своё приданое — дорогие вещи и платья, — чтобы на эти телеги посадить раненых солдат. Для неё человеческая жизнь несравненно важнее любых богатств. Она вся состоит из любви: любви к родителям, к брату, к Соне, а позже — к Андрею Болконскому и Пьеру. Эта любовь заставляет её страдать, ошибаться, но и расти. Она умеет отдавать своё тепло всем вокруг. Даже в тяжёлые минуты, после смерти князя Андрея и гибели Петеньки, её любовь не угасает, а находит новый смысл в заботе о матери и о раненом Пьере.
Отношение к любви и семье — ещё одна пропасть между ними. Для Элен любовь — это игра, инструмент для достижения цели. Флирт, интриги, брак по расчёту — вот её язык. Семья для неё ничего не значит. Она дочь своего отца, князя Василия, такого же расчётливого и холодного интригана. В их доме нет ни тепла, ни искренних разговоров у камина. Это просто союз людей, помогающих друг другу делать карьеру в свете.
Семья Ростовых — это целый мир, полный шума, смеха, музыки и слёз. У них в доме всегда открыто, всегда рады гостям. Граф и графиня Ростовы по-настоящему любят своих детей. Наташа выросла в этой атмосфере доверия и нежности. Любовь для неё — это самое главное и серьёзное чувство на свете. Она мечтает о ней, ждёт её, готова ради неё на всё. Её ошибка с Анатолем Курагиным происходит именно от избытка чувства, от жажды любить и быть любимой. Она обманывается, принимая красивую внешность и льстивые слова за настоящее чувство. Но даже эта ошибка показывает, как сильно она способна переживать. Элен же никогда не ошибётся в расчёте, но она и никогда не узнает, что такое настоящая, жертвенная любовь.
Даже их путь в романе и конец совершенно разные. Элен, как мотылёк, летит на самый яркий свет — к богатству и славе. Но её жизнь, блестящая и пустая, быстро сгорает. Толстой не даёт ей шанса на изменение. Она умирает молодой, от болезни, оставшись в памяти людей красивой, но пустой светской львицей, которая принесла только страдания. Её смерть — это логичный конец жизни, в которой не было никакого духовного смысла.
Путь Наташи — это путь взросления, ошибок, страданий и огромного духовного роста. Из весёлой, непосредственной девочки она превращается в глубокую, сильную женщину. Страдания очищают её. Потеряв князя Андрея, пережив ужас войны и смерть брата, она не ожесточается. Напротив, её душа становится ещё более чуткой и понимающей. Она находит своё настоящее счастье не в блеске балов, а в тихой семейной жизни с Пьером Безуховым. Она становится матерью, женой, центром своей большой семьи. Её красота теперь — это красота мудрости, спокойствия и той самой всеобъемлющей любви, которую она всегда в себе носила. В финале романа мы видим её не на балу, а дома, с мужем и детьми, и понимаем, что это и есть её настоящая победа — победа жизни над пустотой.
Почему же Толстой так резко противопоставил этих двух женщин? Мне кажется, он хотел показать нам два возможных пути. Путь «внешний» — путь Элен. Это жизнь для видимости, для успеха в глазах других. Это красота без души, любовь без сердца, богатство без радости. Такой путь ведёт в никуда, к духовной смерти.
И путь «внутренний» — путь Наташи. Это жизнь по совести, по велению сердца. Это готовность ошибаться и страдать, но оставаться живым, чувствующим человеком. Это умение любить, прощать, жертвовать собой. Такой путь труден, он полон слёз, но именно он делает человека по-настоящему счастливым и дарит ему то, что важнее всех сокровищ, — мир в душе и любовь близких.
Когда я закрываю книгу, образ Наташи Ростовой остаётся со мной как что-то родное и светлое. Она учит меня тому, что главная красота — внутри, что искренность и доброта дороже любого блеска, и что настоящее счастье строится не на деньгах и успехе, а на простых вещах: на семье, любви и верности. А холодная тень Элен Курагиной лишь оттеняет это сияние, напоминая, каким пустым и несчастным может быть человек, если в его сердце нет места для настоящих чувств.