Сочинение Тема мертвых и живых душ в поэме Гоголя «Мертвые души»

Николай Васильевич Гоголь назвал свою книгу «Мертвые души» поэмой, хотя она написана прозой и похожа на роман. Это потому, что он задумал не просто историю про авантюриста Чичикова, а большое и важное произведение о всей России, о её душе, о её будущем. И уже в самом названии скрыта главная загадка: кто же здесь на самом деле мёртв, а кто жив? Ведь «мёртвыми душами» сначала называются умершие крестьяне, но, читая поэму, понимаешь, что по-настоящему мёртвыми могут быть живые люди, а те, кого нет в живых, порой кажутся более одушевлёнными.
История начинается с приезда в губернский город Н коллежского советника Павла Ивановича Чичикова. Он вежлив, опрятен и ничем особенным не выделяется. Его странный план — скупить у помещиков документы на умерших крепостных, которые ещё числятся живыми по ревизской сказке, — кажется лишь хитроумной финансовой аферой. Эти бумаги он хочет заложить в опекунский совет как живую собственность и получить за них деньги. Вот они, первые «мёртвые души» — безликие имена в списках: Степан Пробка, каретник Михайлов, сапожник Максим Телятников… Но Гоголь не случайно, покупая их, вдруг оживляет их в воображении Чичикова и в глазах читателя. Мы узнаём, какой Степан был богатырём, как Михайлов мог собрать экипаж на диво, как Телятников учился у немца-сапожника. Эти люди, уже ушедшие, оказываются полны жизни, таланта, характера. Их души не мертвы, память о их труде жива. Они-то, по мысли Гоголя, и составляют подлинное богатство России, её живую, трудовую душу.
А что же те, кто ходит по земле, владеет имениями и этими самыми душами? Вот здесь Гоголь и показывает страшную картину. Помещики, к которым ездит Чичиков, — это и есть настоящая галерея «мертвых душ» в живых телах. Каждый из них — ступенька вниз, в окаменение и потерю человеческого облика.
Начинается всё с Манилова. С виду он приятный, мечтательный человек. У него в кабинете годами лежит книжка с закладкой на четырнадцатой странице, а в голове рождаются фантастические проекты, которые никогда не осуществятся. Его жизнь — это сладкая скука, застывшая в красивой позе. Он уже не живёт, а существует в призрачном мире своих грез. Его душа уснула, обленилась и начинает умирать.
Далее — Коробочка. Если Манилов витает в облаках, то Настасья Петровна прикована к земле, но тоже мёртвой хваткой. Её мир — это закрома, денежки в мешочках, страх перед всем новым. Она тупа, упёрта и мыслит только категориями выгоды и привычки. Её душа закупорена, как банка с вареньем, и в ней не осталось ничего человеческого, кроме инстинкта накопительства.
Ноздрёв — это буйство, энергия, но энергия разрушительная и бестолковая. Он врет, затевает драки, пускается в авантюры. Его жизнь — беспрерывный и бессмысленный кутеж. В нём есть какое-то подобие жизни, но это жизнь сорной травы, которая ничего не созидает. Его душа растрачена на пустое, она мертва от отсутствия цели и смысла.
Собакевич же похож на медведя. Он неуклюж, груб и практичен до цинизма. Всё у него прочно, даже бюрократы в его описании — все мошенники. Он живёт только желудком и расчётом, видя в каждом человеке, будь то Чичиков или умерший крестьянин, лишь товар. Его душа окаменела, заросла толстой кожей равнодушия и жадности.
И, наконец, Плюшкин — последняя, страшная стадия распада. Это уже не человек, а «прореха на человечестве». В его имении гибнут горы хлеба, гниют товары, а сам он ходит в лохмотьях и копит всё, даже найденный на улицу старый подошву или ржавый гвоздь. Он потерял всё: семью, друзей, уважение, даже понимание цели своего накопительства. Его скупость перешла в манию. Душа Плюшкина окончательно умерла, оставив лишь оболочку, движимую одним инстинктом. Грустнее всего то, что он был когда-то хорошим хозяином и любящим отцом. Гоголь показывает не врождённое зло, а процесс духовного умирания, который может случиться с каждым.
А что же главный герой, Чичиков? Он не похож на этих уродцев. Он деятелен, энергичен, обходителен. Но в чём цель его деятельности? В наживе, в приобретении. Его жизнь — это непрерывная комбинация. Он с детства усвоил завет отца: «Копи копейку, она не выдаст». И эту копейку он ставит выше всего: выше дружбы, любви, чести. Чичиков — новый тип «мёртвой души», души деловитой и предприимчивой, но столь же пустой. Он подстраивается под каждого, как зеркало, потому что у него нет своего лица, своей сути. Его душа — тоже товар, который он выгодно предлагает миру. Он страшнее Плюшкина, потому что активен, мобилен и будет плодить вокруг себя такое же мертвенное начало.
И вот, проехав по этой галерее духовных мертвецов, задаёшься вопросом: а где же в поэме живые души? Мы их почти не видим среди главных героев. Но они есть. Это, во-первых, те самые умершие крестьяне, чьи образы оживают в лирических отступлениях автора. Их труд, их мастерство, их не сломленный дух — это и есть живая сила России. Во-вторых, это сам народ, который мелькает на страницах поэмы: ямщик Селифан, глуповатый, но трогательный; крепостная девчонка Пелагея, не знающая, где право, где лево; мужики, спорящие у кабака, доедет ли колесо Чичикова до Москвы. В них есть непосредственность, простота, иногда глупость, но в них есть жизнь.
И, наконец, самая главная живая душа в поэме — это душа самого автора, голос которого то звучит в иронии, то переходит в глубокую печаль, то взлетает в высокий лиризм. Он любит свою страну и страдает за неё. Его знаменитое сравнение Руси с птицей-тройкой, которая мчится вперёд в будущее, — это крик живой, верящей души. Он видит в этой несущейся тройке надежду. Надежду на то, что где-то там, в глубине России, есть живые, праведные люди, настоящие «хранители огня» народного духа. Он верит, что Россия найдёт путь к своему воскресению.
Так Гоголь разделяет в своей поэме два мира. Мир мёртвых душ — это мир застоя, эгоизма, пустоты, где всё измеряется деньгами и чинами. Это мир «существователей». А мир живых душ — это мир труда, таланта, веры и движения. Это мир тех, кто чувствует и страдает, кто любит свою землю и верит в её будущее.
Поэма «Мёртвые души» — это не просто сатира на чиновников и помещиков. Это глубокое размышление о том, что делает человека живым. Жив не тот, кто дышит и ест, а тот, у кого есть цель выше собственного блага, кто способен любить, творить, сострадать и верить. Помещики и Чичиков биологически живы, но духовно мертвы. А Россия, несмотря на всю эту мёртвую тину, по мысли Гоголя, жива своей сокровенной, нерастраченной силой, которая однажды должна пробудиться. Поэтому поэма, начавшаяся как комедия, заканчивается как величественная песня о пути и надежде. И каждый читатель, закрывая книгу, задаёт себе самый важный вопрос, который и хотел задать нам Гоголь: а моя-то душа жива или уже начинает понемногу умирать?