Сочинение Образы помещиков в поэме Н. В. Гоголя

Поэму Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» мы проходим в школе, и с первых страниц понимаешь, что это не просто история о странных покупках. Это целая галерея портретов, целый мир, который писатель показывает нам, словно через увеличительное стекло. Особенно яркими и запоминающимися предстают образы помещиков, которых посещает главный герой Чичиков. Гоголь рисует их с такой тщательностью, что кажется, будто мы сами заходим в их усадьбы, видим беспорядок или чрезмерный порядок, чувствуем запахи и слышим их речи. Каждый из них — это не просто человек, а целый тип, особая жизненная философия, застывшая и окаменевшая. И, рассматривая их одного за другим, мы видим, как душа человека может понемногу умирать, погружаясь в пучину собственных пороков и бездеятельности.
Первым на пути Чичикова встречается Манилов. С первого взгляда он кажется самым приятным и милым человеком. Он всегда улыбается, говорит сладкие слова, мечтает о великих проектах — например, о подземном ходе или каменном мосте через пруд. Его дом стоит на возвышении, открытом всем ветрам, что очень похоже на его самого — человека, витающего в облаках. В кабинете уже два года лежит книжка с закладкой на четырнадцатой странице, а на столе — аккуратные горки пепла, выбитого из трубки. В этом весь Манилов: внешнее благородство и полная внутренняя пустота. Его мечты никогда не воплотятся в жизнь, потому что для этого нужны действия, а он способен лишь на бесплодные фантазии. Даже разговор о «мёртвых душах» вызывает в нём лишь недоумение, но не моральные терзания. Он не злой, он просто… никакой. Его душа уснула в сладкой дрёме праздности и прекраснодушия. Образ Манилова — это образ бескрылой мечтательности, которая губит человека, лишая его воли и цели.
Совершенно иной мир открывается нам в имении Коробочки. Если Манилов парит в небесах, то Настасья Петровна твёрдо стоит на земле, вернее, на своём хозяйстве. Её дом, её двор, её жизнь — всё крепко, обстоятельно и заперто на сто замков. Она боится всего нового и непостижимого, её ум ограничен кругом насущных забот: продать мёд, пеньку, сало. Её душа закупорена, как её варенье в кладовой. Разговор с Чичиковым показывает её глубочайшую подозрительность и тупость: она боится продешевить, даже продавая давно умерших крестьян. Для неё они такой же товар, как свиньи или крупа. Коробочка не задумывается о морали, она мыслит только практическими, мелочными категориями. Её образ — это образ тупого, животного накопительства, страха перед жизнью и невежества, которое делает человека глухим ко всему, кроме звонка монеты. Она не злая, она просто бесконечно узкая, и эта узость и есть её духовная смерть.
Далее Чичиков попадает к Ноздрёву. И если предыдущие помещики были какими-то застывшими, то Ноздрёв — это ураган, вихрь бестолковой энергии. Он хвастун, кутила, картёжник и безудержный враль. В его доме царит беспорядок, в конюшне стоит породистый жеребец, а в кабинете вместо книг — сабли и ружья. Его жизнь — это непрерывный скандал, драка, обман. Он готов подружиться с первым встречным и тут же его обмануть или избить. Душа Ноздрёва умерла в постоянной погоне за сиюминутными, грубыми удовольствиями. В нём нет ни стыда, ни совести, ни постоянства. Он как искра, которая мечется, ничего не освещая и ничего не согревая, а лишь сея вокруг хаос и разрушение. Его образ — это образ опустошённой души, которая, не имея никакой высокой цели, тратит свою дикую силу на пустяки и гадости, становясь опасной для окружающих.
После буйного Ноздрёва кажется почти отдыхом попасть к Собакевичу. Этот помещик напоминает мне медведя — огромный, неуклюжий, крепко сбитый. Всё у него такое же: массивная мебель, толстые стены, прочная и грубая жизнь. Его душа не умерла от пустоты или суеты — она как будто окаменела, превратилась в нечто тяжёлое и непробиваемое. Собакевич ко всему подходит с точки зрения силы и пользы. Даже умерших крестьян он расхваливает как отличных работников, пытаясь взвинтить цену. Он всех ругает, всем недоволен, во всём видит обман. В нём нет ни грана поэзии или лёгкости. Его мир — это мир материальный, мир вещей и еды, которой он поглощает гигантские количества. Образ Собакевича — это образ грубой, неотёсанной силы, которая признаёт только власть и выгоду. Его душа заросла толстой кожей равнодушия и цинизма, она не способна на тонкие чувства, лишь на расчётливую злобу.
И, наконец, последним в этой страшной галерее предстаёт Плюшкин. Его образ — это самая глубокая и ужасающая степень духовной смерти. Встреча с ним начинается с непонимания: Чичиков даже не может разобрать, мужчина перед ним или женщина. Плюшкин — это живой мертвец в лохмотьях. Его имение в полном упадке, дома разваливаются, крестьяне мрут как мухи, а сам он копит всё подряд, сходя с ума от скупости. Горы хлама в его комнатах, заплесневелый сухарь, отломанная ручка кресла — всё это для него бесценные сокровища. Но страшно даже не это. Страшно, что Плюшкин когда-то был нормальным человеком, хорошим хозяином и семьянином. Смерть жены, отъезд детей — всё это по капле высушило его душу, оставив только одну всепоглощающую страсть к накоплению. Он уже не понимает, зачем копит, он просто не может остановиться. В его лице Гоголь показывает нам итог пути всех помещиков — полное распадение человеческого в человеке. Плюшкин не живёт, он существует среди тления и рухляди, и его образ вызывает не просто смех или брезгливость, а настоящую жалость и ужас.
Так, шаг за шагом, от сладкой бездеятельности Манилова до чудовищного скряжничества Плюшкина, Гоголь ведёт нас по кругам этого особого ада — ада заживо умерших душ. Каждый помещик по-своему мёртв. Одни — от лени, другие — от глупости, третьи — от буйства, четвёртые — от грубости, пятые — от полного распада личности. И Чичиков, скупающий эти души, странным образом оказывается самым живым среди них, потому что у него есть энергия и цель, пусть и подлая. Но разве не страшно, что самая большая активность в этом мире проявляется ради мошенничества?
Гоголь не просто смеётся над своими героями. За смехом и гротеском мы чувствуем его боль и горечь. Он показывает, как страшна может быть жизнь без высокой идеи, без движения вперёд, без мысли о других. Эти помещики — хозяева земли и людей — на самом деле самые жалкие рабы своих пороков. Они не сеют, не строят, не творят. Они лишь потребляют и копят, проживая свои дни впустую. Поэма называется «Мёртвые души», и мы понимаем, что речь идёт не только об умерших крестьянах из ревизских списков. В первую очередь это души живых — помещиков, чиновников, да и самого Чичикова.
Заканчивая это сочинение, я думаю о том, что образы гоголевских помещиков актуальны и сегодня. Разве нет среди нас маниловых, которые только мечтают? Или коробочек, которые зациклены на мелкой выгоде? А ноздрёвых, прожигающих жизнь? Гоголь заставляет нас заглянуть в себя и спросить: а не таится ли где-то в уголке души частичка этого застоя, этой духовной спячки? Поэма «Мёртвые души» — это суровое предупреждение и напоминание о том, что человек должен жить, чувствовать, любить, творить. Иначе его душа, даже в живом теле, рискует стать такой же мёртвой, как те, что так ловко скупал Павел Иванович Чичиков в своих странных и страшных путешествиях по русским просторам.