Сочинение на тему «Чичиков как герой времени и антигерой»

Есть в литературе герои, которые не совершают подвигов, не побеждают драконов и не произносят пламенных речей о любви к родине. Они тихи, обходительны и с первого взгляда даже скучны. Но стоит присмотреться к ним повнимательнее, как понимаешь: этот человек — словно зеркало, в котором отражается целая эпоха со всеми её язвами и призрачными мечтами. Таким зеркалом, таким странным и загадочным героем своего времени является Павел Иванович Чичиков из бессмертной поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души».
Кто он, этот господин средних лет, приятной наружности, въехавший в губернский город N на своей бричке? С первых страниц он кажется нам просто деловым человеком, немного странным, но вполне обыкновенным. Он учтив, умеет польстить каждому, говорит ровно столько, сколько нужно, и всегда одет с иголочки. Казалось бы, ничего примечательного. Но уже в этой безупречной, как маска, вежливости кроется что-то неестественное. Чичиков слишком идеален в своей роли «приятного человека», чтобы быть настоящим. Он как актер, который настолько вжился в образ, что забыл, кто он есть на самом деле. И вот здесь мы начинаем понимать, что Гоголь показывает нам не просто персонажа, а целый тип человека, рожденного своей эпохой.
А какое это было время? Эпоха после Отечественной войны 1812 года, время затишья, но и время удивительных перемен. Старые патриархальные устои медленно, но верно разрушались, а на их место приходил дух наживы, предприимчивости, практического расчета. Романтические герои с их бурей чувств остались в прошлом веке. Теперь на авансцену истории выходил новый герой — деловой, деятельный, целеустремленный. И в этом смысле Чичиков — несомненно, герой своего времени. Он полон энергии, он не сидит сложа руки, как Манилов, не копит тряпки, как Плюшкин, не грубит всем подряд, как Ноздрёв. Он предприниматель, авантюрист новой формации. Его знаменитая афера с «мертвыми душами» — это извращенная, но очень точная метафора самой эпохи, где всё можно превратить в товар, даже то, чего уже нет на свете. Он использует законы, лазейки в системе, чтобы создать капитал из воздуха, из ничего. Разве это не главная мечта нового, буржуазного мира? Чичиков — его пионер, его странный и страшноватый пророк.
Но почему же тогда мы с такой неохотой называем его «героем» в привычном, возвышенном смысле? Потому что Гоголь, показывая его как продукт времени, одновременно разоблачает в нём антигероя. В чём же его антигеройство? В полной и абсолютной пустоте. Чичиков — человек без лица, без прошлого, без сердца. Всё в нём подчинено одной цели — наживе, но не ради какой-то великой идеи, а просто ради самого процесса обогащения, ради того, чтобы потом «жить спокойно». Его детство, описанное Гоголем, — это урок того, как убивают в человеке всё человеческое. Завет отца «беречь копейку» и не иметь друзей выжгло в маленьком Павлуше все естественные порывы. Он стал отличным учеником не из любви к знанию, а чтобы угодить учителю и получить преимущество. Он был примерным служащим не из честности, а чтобы сделать карьеру. Даже его знаменитая опрятность и аккуратность — не проявление внутренней культуры, а всего лишь маска, инструмент для достижения цели.
И вот этот пустой внутри человек, как вакуум, начинает втягивать в себя всё вокруг. Он путешествует по России и встречает помещиков, каждый из которых — карикатура на какой-то человеческий порок. Но ужас в том, что Чичиков не противопоставлен им. Он — их логическое завершение. Манилов витает в облаках бесплодных мечтаний, Коробочка закоснела в глупости, Ноздрёв погряз во лжи и кутежах, Собакевич огрубел в своей хищной силе, а Плюшкин вообще потерял человеческий облик из-за скупости. Чичиков же взял от каждого из них самое страшное и превратил в систему. От Манилова — сладкую речь и видимость благородства, от Коробочки — упрямую хваткость, от Ноздрёва — авантюрную жилку, от Собакевича — грубую деловитость, от Плюшкина — патологическую страсть к накопительству. Он — собирательный образ всей этой «мертвой» России, её главный продукт. Он антигерой, потому что в нём нет ни одной живой, искренней черты. Даже его знаменитый ящичек с идеальным порядком — лишь символ его души: аккуратно разложенные по ячейкам вещи при полном отсутствии чего-то настоящего внутри.
Самая гениальная и страшная деталь в образе Чичикова — это его «мертвые души». Он скупает имена умерших крестьян, чтобы потом заложить их в опекунский совет и получить деньги. Но разве только бумаги с именами он считает «душами»? Нет. Для него все люди вокруг — такие же «мертвые души», потенциальный ресурс для его аферы. Помещики, чиновники, даже красавица губернаторская дочка — всё это лишь объекты, пешки в его игре. Он оживляется только тогда, когда видит в своём списке богатырские имена умерших мужиков: каретник Михеев, сапожник Максим Телятников, плотник Степан Пробка… В этих людях, которых уже нет, было больше жизни, таланта и силы, чем в нём, живом. Ирония Гоголя безжалостна: живой герой торгует именами тех, кто был по-настоящему жив, и в этом — вся трагедия эпохи, породившей таких, как Чичиков.
Можно ли сказать, что Чичиков — злодей? Нет, он страшнее. Злодей хотя бы чувствует азарт, ненависть, страсть. У Чичикова же нет и этого. Он — механизм. Он — воплощённая пошлость, душевная скука, возведённая в абсолют. Его подлость расчётлива и холодна. Он не хватается, как Плюшкин, за свои богатства с дикой жадностью. Он методично и спокойно строит свою финансовую пирамиду из призраков. В этом его современность, которая пугает нас даже сегодня. Мы ведь и сейчас знаем таких «приятных во всех отношениях» людей, деловитых и успешных, за безупречным фасадом которых скрывается полная внутренняя пустота.
Так кем же он всё-таки является — героем или антигероем? Думаю, Гоголь даёт нам понять, что в мире, где главной ценностью становятся деньги и статус, герой и антигерой сливаются в одном лице. Чичиков — герой, потому что он самый деятельный, самый целеустремлённый и самый «современный» персонаж поэмы. Он идёт в ногу со временем, а часто и опережает его. Но он же и главный антигерой, потому что его деятельность бесчеловечна, его цели низменны, а его душа мертва. Он — тень настоящего героя, его зловещая пародия.
В финале поэмы, когда афера раскрыта и Чичиков в панике уезжает из города, его бричка мчится по бескрайним русским просторам. И этот бег, эта дорога — тоже символ. Чичиков не остановится. Он будет снова и снова появляться в новых городах, под новыми масками, чтобы продолжить свою игру. Потому что время таких, как он, ещё не прошло. Оно только начиналось. Гоголь, словно провидец, показал в этом «подлеце-приобретателе» будущую силу, которая будет править миром — силу чистогана, расчёта и бездушия.
Образ Павла Ивановича Чичикова остаётся одной из самых загадочных и глубоких загадок русской литературы. В нём нет ничего от традиционного героя, но без него невозможно понять целую эпоху. Он — как трещина в зеркале, через которую мы видим уродливое отражение самих себя. Он заставляет нас задуматься: а что, собственно, делает человека живым? Труд, чувства, мечты, совесть? И что происходит, когда всё это заменяется одной лишь идеей «копейки»? Чичиков, этот вечный странник в поисках призрачного богатства, так и мчится по страницам книги и по нашей истории, напоминая о том, что самая страшная смерть — это смерть души при полном здравии тела. И в этом его вечный, печальный и очень современный урок.