Сочинение Небылица

Я всегда считал себя вполне обычным мальчиком. Учусь в седьмом классе, люблю футбол и ненавижу рано вставать. Но одно происшествие, случившееся прошлым летом, заставило всех, включая меня, усомниться в этом. Теперь, когда я рассказываю о нем, учительница словесности только качает головой и говорит: «Ох уж эта детская фантазия!». Но я-то знаю, что все было на самом деле.
Началось все с того, что я очень скучал. Родители уехали в командировку, а бабушка, у которой я гостил в деревне, целыми днями ворчала над своими банками с солеными огурцами. Воздух был густой и сладкий, как варенье, стрекотали кузнечики, и время тянулось медленнее, чем улитка. От нечего делать я отправился на чердак старого дома.
Там пахло пылью, сухими яблоками и временем. Лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в досках, танцевали в воздухе, полном пылинок. Я перебирал старые сундуки и наткнулся на самую обычную, казалось бы, вещь – потрепанную географическую карту, скрученную в трубку. Но когда я развернул ее, дыхание перехватило. Вместо привычных континентов и синих океанов там были нарисованы страны с диковинными названиями: «Страна Подушечных Облаков», «Остров Вечной Радуги», «Долина Поющих Колокольчиков». А в самом центре, обведенная золотыми чернилами, красовалась «Деревня Говорящих Котов».
Я, конечно, усмехнулся. Чья-то старая шутка. Но в углу карты было выведено мелким почерком: «Чтобы попасть туда, закрой глаза, трижды хлопни в ладоши и скажи: "Я верю в варенье из северного сияния"». Звучало глупо, но скука – страшная сила. Я огляделся, убедился, что рядом никого нет, и проделал все, как написано.
Когда я открыл глаза, мир изменился. Я стоял не на пыльном чердаке, а на тропинке, вымощенной разноцветными гладкими камушками. Воздух был не просто чистым, а словно питьевым, с легким вкусом мяты и свежеиспеченного хлеба. С неба, которое было цвета лазурного шелка, тихо опускались пушистые облака. Одно из них, подлетев ко мне, мягко ткнулось в щеку и прошептало: «Проходи, не задерживайся, Солнечный Бриз ждет».
Я пошел по тропинке, и она сама вела меня через поляну, где цветы не просто росли, а тихонько перешептывались друг с другом. Ромашки рассказывали о за день, колокольчики позванивали от смеха, а подорожник, старый и мудрый, ворчал, что ему мешают спать. Вскоре я вышел к деревне. Дома здесь были похожи на большие грибы с круглыми крышами, раскрашенными в горошек и полоску. И повсюду сидели, лежали и важной походкой расхаживали коты.
Но какие это были коты! Один, полосатый, с усами, похожими на изогнутые сабли, сидел на заборе и читал газету «Мур-Вестник». Другой, пушистый рыжий, увлеченно играл в шахматы с вороном, причем ворон постоянно жаловался, что его противник мурлычет и сбивает с мысли. Увидев меня, коты не удивились. Полосатый читатель отложил газету и сказал густым бархатным голосом:
– А, новый путешественник. По карте, значит? Пройдем к мэру.
Мэром деревни оказался огромный, солидный кот сиамской породы по имени Аристарх Феликсович. На нем были маленькие очки в золотой оправе, а на шее – галстук-бабочка. Он восседал на пуфе из облака.
– Рад приветствовать тебя в нашей Небылице, – сказал он, протягивая мне лапу. – Здесь всё, во что не верят взрослые, обретает форму и цвет. Ты попал сюда, потому что еще не разучился удивляться. Но предупреждаю: законы у нас свои.
Оказалось, главный закон Небылицы был таким: здесь нельзя было говорить слово «нельзя». Стоило его произнести, как на говорящего тут же сыпался легкий дождь из лепестков роз, заставляя чихать. А еще завтрак здесь подавали вечером, а спать ложились на рассвете, потому что ночное небо было таким красивым – фиолетовым, в серебряных блестках-звездах, которые при желании можно было достать рукой, как конфетти.
Я провел в Деревне Говорящих Котов, наверное, целый день. Мы с моим новым другом, котенком по имени Царапка, который вечно путался в собственных ушах, отправились на экскурсию. Мы пили чай с мармеладными пчелами у ручья, вода в котором была лимонадной. Побывали на фабрике снов, где пушистые гусеницы ткали из лунного света сладкие сновидения и раскладывали их по шелестящим мешочкам. Я даже попробовал то самое варенье из северного сияния – оно было холодным, искрилось на языке и на вкус напоминало одновременно мятную свежесть и сладость персика.
Но самой запоминающейся стала история про Лунного Кролика. Этот грустный, длинноухий житель жаловался, что потерял свой серебряный молоток, которым подбивал на небе потускневшие звезды. Все коты уже искали, но безуспешно. И тут я, по привычке, полез в карман куртки и нащупал там… старый брелок в виде молоточка, оставшийся от какой-то игрушки. Я вытащил его. Брелок в свете местной луны вдруг засверкал настоящим серебром.
– Да это же он! – взвизгнул Кролик и от радости запрыгал так высоко, что чуть не скрылся в облаках. Оказалось, потерянные вещи из мира Небылицы иногда попадают в наш мир, превращаясь в обычные безделушки.
Именно в этот момент я почувствовал легкую тоску. Я вспомнил запах бабушкиных пирогов, не сказочных, а самых настоящих, с капустой. Вспомнил свой недоделанный летний дневник и футбольный мяч, закатившийся под крыльцо. Я понял, что хочу назад, хоть здесь и было чудесно.
Аристарх Феликсович, казалось, прочитал мои мысли.
– Пора, – вздохнул он. – Ты начал скучать по своему «можно» и «нельзя». Это верный знак. Помни: чтобы вернуться, нужно найти дверь, которой нет.
Я долго ходил по деревне, трогал стены домов, заглядывал за кусты. Двери не было. Отчаявшись, я присел на мостик над лимонадным ручьем и, глядя на свое отражение, грустно улыбнулся. И тогда я увидел, что отражение улыбнулось мне по-другому – загадочно и лукаво. Оно протянуло руку… нет, я протянул руку к воде, и мои пальцы коснулись не холодной влаги, а гладкой деревянной поверхности. Вода в ручье вдруг замерцала и превратилась в старую, потертую дверь, лежащую прямо на поверхности. На ней была табличка: «Дверь в Быль».
Я потянул ее на себя. Раздался мягкий щелчок, и меня будто выдуло обратно сквозь яркую воронку из красок и звуков. Я очнулся на том же чердаке, в том же луче солнца, с развернутой картой в руках. Только теперь на ней четко были видны привычные очертания Европы и Азии. А в углу, где раньше была надпись с заклинанием, теперь красовалась аккуратная печать с изображением кошачьей лапы и подписью: «Проверено. А.Ф.».
Я спустился вниз. Бабушка, как ни в чем не бывало, сказала: «Иди ужинать, засиделся на чердаке». За окном был самый обычный летний вечер. Но когда я сел за стол, то заметил на своей тарелке крошечный лепесток розы, которого там раньше не было. А в кармане моих шорт что-то холодно блеснуло. Я вытащил крошечный серебряный молоточек, размером с наперсток.
С тех пор прошло несколько месяцев. В школе я, конечно, рассказал эту историю. Многие смеялись. Учительница поставила мне «пять» за выдумку и богатую фантазию. Я не стал никого переубеждать. Потому что иногда, когда я остаюсь один, я достаю из потайной коробочки тот самый серебряный молоточек и смотрю на него. Он холодный и очень настоящий.
А еще я теперь часто смотрю на карту. Не на ту, старую, а на обычную, в учебнике географии. И мне иногда кажется, что где-то между изгибами рек и цепями гор спряталась маленькая точка, которую не может разглядеть ни один ученый. Точка с подписью: «Небылица. Население: говорящие коты, лунные кролики и те, кто еще не разучился верить». И я знаю, что это правда. Потому что самое невероятное – не уметь попасть в сказку. Самое невероятное – это, побывав там, суметь вернуться обратно и, глядя на обычный дождь за окном, снова увидеть в нем волшебство.