Сочинение Сравнительный анализ двух стихотворений Тютчева и Фета

Тютчев и Фет — это как два волшебника, которые смотрят на один и тот же мир, но видят его по-разному. Оба они говорят с нами о природе, о любви, о жизни и смерти, но голоса их звучат не в унисон, а как две разные, но прекрасные мелодии. Попробуем прислушаться.
Когда читаешь Тютчева, кажется, будто стоишь на краю огромной, темной бездны и слышишь гул вечности. Его стихи полны могущества и тревоги. Природа у него — это не просто красивые пейзажи, а живое, дышащее, а иногда и грозное существо. Вспомним его знаменитое «Люблю грозу в начале мая…». Гроза здесь — не просто явление погоды. Это праздник, буйство сил, когда «весенний, первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом». Чувствуется мощь, движение, стихия. Но даже в этом восторге есть что-то пугающее. Тютчев часто думает о вечных загадках. В другом стихотворении, «Певучесть есть в морских волнах…», он говорит прямо: есть гармония в природе, но человеку она непонятна и чужая. «Мы внемлем той же древней мировой тревоге», — пишет он. То есть человек, по Тютчеву, чувствует эту тревогу вселенной, но разгадать ее не может. Его мир огромен, космичен и часто безмолвен по отношению к человеку.
Афанасий Фет — совсем другой. Если Тютчев смотрит в ночное небо и звезды, то Фет любуется одной-единственной росой на лепестке розы. Его мир — это мир тончайших оттенков, запахов, мгновенных впечатлений. Он не рассуждает о вечности так громко, он ее ловит в коротком миге. Возьмем его хрестоматийное «Шепот, робкое дыханье…». Здесь нет ни одного глагола, только цепочка образов: шепот, дыханье, трели соловья, серебро и колыханье ручья, свет ночной, тени. Это не рассказ о свидании, а сам его миг, застывший, как драгоценная капля. Фет не анализирует, а показывает нам красоту самого мгновения. Даже в стихах о природе, например, «Я пришел к тебе с приветом…», все наполнено личной, счастливой взволнованностью. «Рассказать, что солнце встало, что оно горячим светом по листам затрепетало» — это восторг от самого факта жизни, от утра, от света. Тревоги вселенского масштаба здесь нет, есть радость здесь и сейчас.
Теперь посмотрим, как оба поэта говорят о любви. У Тютчева любовь — это тоже стихия, но часто трагическая. Его знаменитый «денисьевский цикл», посвященный Елене Денисьевой, полон боли и страсти. Любовь для него — это поединок роковой, где «слиянье, и борьба», где счастье неотделимо от страдания. Он пишет: «О, как убийственно мы любим!». В этих стихах нет покоя, нет идиллии. Это огонь, который и согревает, и опаляет. Любовь поставлена в один ряд с главными, роковыми силами бытия.
У Фета любовь — это чаще светлое, лирическое воспоминание, прекрасный миг из прошлого. Она окутана дымкой нежности и легкой грусти. Вспомним «Сияла ночь. Луной был полон сад…». Здесь есть и музыка, и слезы, и признание в любви. Но это не трагедия, а волнующее и сладостное переживание, которое хочется сохранить в памяти. «Долго ль слушать мне унылые твои напевы?» — спрашивает героиня. И поэт отвечает себе: петь для нее, рыдать и любить — это и есть жизнь. Даже печаль у Фета какая-то светлая, музыкальная.
Очень показательно их отношение к ночи. Для Тютчева ночь — это время, когда снимаются покровы с тайн мира. В стихотворении «Как океан объемлет шар земной…» ночь открывает человеку «бездну, с страхами и мглами». Это время одиночества и встречи с чем-то огромным и пугающим. Ночь у Тютчева молчалива и величава.
У Фета ночь — это время тишины, поэзии и любви. «Ночь лазурная смотрит на скошенный луг…», «Тихая, звездная ночь…». Это время, когда обостряются чувства, когда слышно шепот и дыхание, когда приходит вдохновение. Его ночь не пугает, а убаюкивает и навевает прекрасные мысли.
Казалось бы, они такие разные. Тютчев — поэт-философ, думающий о глобальных вопросах. Его стихи монументальны, как гранитные глыбы. Фет — поэт-художник, живописец мгновений. Его стихи легки, как акварельные мазки. Но есть между ними и важная общая черта. Оба они были «поэтами чистого искусства». Они верили, что искусство и поэзия существуют не для того, чтобы учить или разъяснять, а для того, чтобы передавать красоту мира, тонкие движения души. И Тютчев в своем размышлении о хаосе, и Фет в своем воспевании трели соловья — оба стремились уловить и выразить невыразимое.
Их музыка слова тоже разная. У Тютчева — это часто мощные, торжественные, как орган, строфы. Его ритм тяжел и величав. У Фета — это мелодичная, певучая, почти музыкальная речь. Его стихи легко ложатся на музыку, они сами по себе — песня.
Так кого же выбрать? Кто ближе? Наверное, это зависит от настроения. Когда на душе тревожно и хочется задуматься о смысле бытия, о своем месте в этом огромном мире, тянет к Тютчеву. Его строки заставляют замереть и почувствовать дыхание вечности. А когда душа просит радости, когда хочется уловить красоту летнего дождя, запах скошенной травы или вспомнить первое счастливое чувство, рука сама тянется к томику Фета. Он лечит душу простой и ясной красотой.
Оба они, такие разные, дополняют друг друга. Как день и ночь, как гроза и тихий рассвет. Тютчев показывает нам мощь и тайну мироздания, а Фет — его хрупкую, сиюминутную прелесть. Читая их вместе, понимаешь, насколько богат и многогранен может быть поэтический мир. Они научили нас видеть в природе не просто фон, а душу, а в человеческих чувствах — целую вселенную. И в этом их великая и вечная заслуга.