Сочинение Школьная реформа при Екатерине II

Бывают в истории времена, когда кажется, будто сама страна, устав от долгого сна, вдруг глубоко вздыхает и открывает глаза. Такой была эпоха Екатерины II, которую не зря называют Великой. После бурной и непростой молодости государства, после петровских «окон» в Европу, прорубленных с силой и болью, наступила пора осмотреться, прибраться и задуматься о будущем. Императрица, с юности впитавшая идеи европейских просветителей, понимала, что сила державы кроется не только в силе армии, но и в силе умов. Она мечтала воспитать нового человека – просвещенного, добродетельного, полезного отечеству. И ключом к этому должна была стать новая, разумная система образования. Так родилась школьная реформа, которая навсегда изменила русскую жизнь.
До Екатерины школы в России были редкими островками знания в огромном море невежества. Были духовные семинарии, готовившие священников, были учебные заведения для дворянских детей, да редкие городские училища. Для детей крестьян, ремесленников, простых горожан двери в мир наук были практически закрыты. Государству же требовались грамотные люди повсюду: чиновники для растущего аппарата, офицеры для армии, врачи, учителя, инженеры. Старая система с этой задачей не справлялась. Нужен был целый новый мир – мир общедоступных школ.
В 1782 году императрица создала специальную Комиссию по учреждению народных училищ. Во главе ее стоял сербский педагог Федор Иванович Янкович де Мириево, человек с европейским образованием и огромным опытом. Он и его сподвижники стали настоящими архитекторами новой образовательной системы. Они не стали изобретать колесо, а взяли за основу лучшие европейские образцы, но приспособили их к русской действительности. Главным их детищем стала «Устав народным училищам в Российской империи», утвержденный в 1786 году. Этот документ стал настоящей конституцией для русского образования.
Что же предлагал этот Устав? Он создавал стройную и четкую систему. В губернских городах, столицах огромных регионов, должны были открыться Главные народные училища. Учиться в них полагалось пять лет. Это были настоящие «образовательные фабрики», которые должны были давать широкие знания: русский язык, арифметику, геометрию, географию, историю, физику, архитектуру и даже иностранные языки. Выпускники таких училищ могли стать учителями для младших школ или пойти на государственную службу.
Но самое главное и новое заключалось ниже, на уровне уездных городов. Там предписывалось открыть Малые народные училища. Их курс был короче – всего два года. Здесь учили самому необходимому: чтению, письму, основам закона Божьего, грамматике и арифметике. Эти школы и были тем самым прорывом, мостом между знанием и простым народом. Впервые в истории России государство взяло на себя заботу о начальном образовании для детей всех сословий (кроме крепостных крестьян). Купец, солдат, мещанин – их сыновья могли сесть за одну парту и научиться читать и писать. Это было немыслимо раньше.
Реформа задумывалась с размахом, достойным екатерининской эпохи. Предполагалось покрыть страну сетью училищ, как паутиной света. Но между планом на бумаге и жизнью в российской глубинке лежала пропасть. Денег в казне постоянно не хватало. Часто под школы отдавали старые, неудобные здания. Главной же проблемой стал страшный дефицит учителей. Где их взять сотнями? Первых педагогов срочно готовили при самом Петербургском главном училище. Это были энтузиасты, первопроходцы. Но их было катастрофически мало. Часто один учитель в провинции должен был вести все предметы сразу, а его собственная подготовка оставляла желать лучшего.
Еще одной трудностью стало отношение общества. Многие дворяне скептически смотрели на «ученость» для простолюдинов, считая, что мужику грамота ни к чему, а только испортит его. Купцы и ремесленники, чьи дети с малых лет работали в лавке или мастерской, часто не видели практической пользы в долгом сидении за книгой. Учеба казалась им потерей времени и денег. Заставить родителей отдавать детей в школу было непросто. Несмотря на то, что обучение было бесплатным, нужны были учебники, одежда, а главное – не работали детские руки в доме.
И все же, вопреки всем препятствиям, дело сдвинулось с мертвой точки. К концу царствования Екатерины II в России работало уже более 300 народных училищ, в которых обучалось около 20 тысяч учеников. Цифры по современным меркам скромные, но для той эпохи – это был гигантский шаг. Появились первые, специально написанные для этих школ учебники. Самым знаменитым стал «Руководство учителям первого и второго классов народных училищ» под редакцией самого Янковича. Впервые обучение шло не путем механической зубрежки, а с объяснением, с пониманием смысла. В классах появились наглядные пособия – карты, глобусы, картины. Учителя получали методические указания, как правильно вести урок. Это было рождение русской педагогики как науки.
Но самое глубокое значение реформы было не в цифрах, а в самой идее. Екатерина и ее соратники посеяли в русскую почву семя, которое дало всходы много позже. Они провозгласили, что образование – это не привилегия знати, а общественная потребность и благо для самого государства. Они создали прецедент: школа, открытая и финансируемая государством, для всех. Они показали, что учитель – это важная и нужная профессия. Эта система, хоть и в урезанном виде, пережила саму императрицу и стала основой для дальнейшего развития образования в XIX веке. Многие из Главных народных училищ позже превратились в гимназии, а из их стен вышли люди, составившие славу русской культуры и науки.
Конечно, у реформы были и серьезные недостатки. Она почти полностью обошла стороной самую многочисленную часть населения – крестьян, особенно крепостных. Образование для девочек тоже не было первоочередной задачей; для них создавали лишь немногочисленные закрытые институты благородных девиц, вроде знаменитого Смольного. Система была жестко централизована, учителям предписывалось строго следовать инструкциям, не отступая ни на шаг, что не давало простора для творчества. Но нельзя судить идеи XVIII века с высоты нашего времени. Важно то, что вектор был задан.
Когда я думаю об этой реформе, мне вспоминается образ большого, только что заложенного здания. При Екатерине успели вывести только фундамент и возвести несколько неуклюжих, но прочных стен. Крыши не было, окна зияли пустотой, внутри гуляли сквозняки. Многое еще предстояло достроить, перестроить, украсить. Но главное было сделано – выбран участок, расчищено место, заложены несущие стены. Этим зданием стала русская школа. Потом другие архитекторы – Александр I, Николай I, великие реформаторы второй половины XIX века – будут надстраивать этажи, проводить свет, делать ее удобнее и доступнее.
Школьная реформа Екатерины Великой – это история не только об учебниках и училищах. Это история о надежде. О надежде императрицы-просветительницы изменить страну через знание. О надежде первых учителей, ехавших в глухие губернии нести своим ученикам свет разума. Это была попытка создать новую Россию не указами и штыками, а книгами и чернилами. И хотя сама Екатерина в конце жизни, испуганная Великой французской революцией, разочаровалась в некоторых идеалах Просвещения, брошенное ею семя уже пустило корни. От тех первых, скромных народных училищ тянется прямая нить к нашей сегодняшней школе – к нашему праву и нашей возможности учиться. И в этом ее величайшая заслуга.