Сочинение Чичиков в системе образов «Мертвых душ»

Павел Иванович Чичиков — главный герой поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души». Казалось бы, странно: вокруг столько ярких, запоминающихся персонажей — скупой Плюшкин, мечтательный Манилов, грубая Коробочка, а в центре повествования — этот вежливый, учтивый, но какой-то неясный господин. Однако именно в этом и заключается гениальность Гоголя. Чичиков — это не просто очередной помещик в галерее образов. Он — живое зеркало, в котором отражаются все остальные, он — тот самый ключ, который открывает дверь в мир «мертвых душ». Без него вся система образов рассыпалась бы, как рассыпаются бусины, если выдернуть нитку.
Чтобы понять это, нужно сначала посмотреть, кто окружает Чичикова. Помещики, которых он посещает, — это люди, чьи души давно уснули, окаменели или превратились в свою собственную карикатуру. Манилов живет в мире сладких фантазий, его хозяйство разваливается, а он строит воздушные замки. Коробочка закопала себя в сундуках и тряпках, ее мир — это размеренный круговорот блинов да кур. Ноздрев — это вечный праздник и кутерьма, где нет места ничему серьезному. Собакевич похож на медведя, он силен и груб, но его сила уходит только на обжорство и накопительство. Наконец, Плюшкин — это живой мертвец, душа которого окончательно умерла под грудой хлама. Каждый из них по-своему «мертв», но они не замечают этого. Они — статичны, как портреты, висящие в одной галерее.
И вот в эту галерею входит Чичиков. Он не похож на них. Он динамичен, он все время в движении, он что-то затевает. Его душа не «мертва» в том же смысле. Она жива, но жива какой-то странной, искаженной жизнью. Если души помещиков — это засохшие растения в горшках, то душа Чичикова — это живой, но ядовитый плющ, который обвивает все вокруг, чтобы добраться до солнца наживы. В этом его главное отличие. Он — предприниматель, делец, авантюрист нового времени. Он использует «мертвых» — и буквально (покупая умерших крестьян), и фигурально (играя на слабостях живых).
Чичиков выполняет в поэме роль путешественника-исследователя. Как натуралист, который ловит бабочек и раскладывает их по коробочкам, он «собирает» помещиков. Каждую встречу он начинает одинаково: с любезностей, подобострастия, лести. И вот тут происходит чудо: каждый помещик видит в нем свое отражение. Манилову он кажется таким же тонким и образованным мечтателем. Коробочка принимает его за осторожного и бережливого хозяина. Собакевич уважает в нем такую же крепкую и деловую натуру. Чичиков — великий притворщик. Он подстраивается под каждого, как хамелеон, и это позволяет ему выявить самую суть характера собеседника. Без его гибкости и приспособляемости мы не увидели бы помещиков так объемно. Он, как опытный актер, заставляет их раскрыться, сыграв нужную роль.
Но если копнуть глубже, окажется, что Чичиков — это не просто наблюдатель со стороны. Он — логическое продолжение, даже вершина этой галереи «мертвых душ». В чем страсть Манилова? В пустых мечтах. Страсть Ноздрева? В бесполезной удали. Страсть Плюшкина? В бессмысленном накопительстве. А страсть Чичикова? В стремлении к капиталу, к деньгам как к самоцели. Его афера гениальна в своей чудовищности: он хочет купить не землю, не имение, а самих людей, вернее, их тени, чтобы получить за них реальные деньги. Это высшая степень отчуждения, где даже смерть становится товаром. В этом смысле он «мертвее» всех. У Плюшкина хоть есть какая-то трагическая история упадка. У Чичикова же с самого детства не было живой души — отец завещал ему копить копейку и угождать начальству, и из этого семени вырос холодный, расчетливый механизм.
Интересно, что Гоголь хотел провести своего героя через очищение, показать путь к живой душе во втором и третьем томах. Но даже в первом томе, в той истории, что мы знаем, есть намеки на эту возможность. Иногда в Чичикове просыпается что-то человеческое. Он любуется молодой губернаторской дочкой, и на миг его расчетливый ум отступает перед чувством. Он с нежностью и тоской рассматривает список купленных «душ», представляя себе живых, работящих мужиков. В эти секунды мы видим, что его душа не полностью окаменела, она просто глубоко спрятана под слоями расчетов и притворства. Он — самый сложный образ, потому что в нем есть потенциал и для падения, и для возрождения. Помещики же уже сделали свой выбор и застыли в нем навсегда.
Таким образом, Чичиков — это стержень, на который нанизаны все образы поэмы. Он связывает разрозненные визиты в единое путешествие, он выявляет суть каждого помещика, и, наконец, он сам представляет собой новый, страшный тип «мертвой души» — души предпринимателя-афериста, для которого весь мир является лишь средством для обогащения. Без него «Мертвые души» превратились бы просто в серию сатирических зарисовок. С ним же это становится грандиозным исследованием болезни, поразившей целую страну. Он — и диагност, и самый тяжелый больной в этой лечебнице.
В финале первого тома, когда тайна раскрыта и Чичиков мчится прочь из города, он снова становится тем, с кого все началось, — загадочным проезжим господином в бричке. Эта бричка — символ всей России, несущейся в неизвестность. А кучер Селифан и лошадь Чубарый — это простой народ, который везет эту странную, авантюрную, грешную Россию вперед, в туманное будущее. Чичиков в этой бричке — дух наживы, предприимчивости без нравственного стержня, который захватил страну. И, глядя на него, мы понимаем, что «мертвые души» — это не только умершие крестьяне и не только опустившиеся помещики. Это все, кто потерял высший смысл, заменив его призраком денег, чина или пустого мечтания. И в этой системе Павел Иванович Чичиков — главный и самый страшный образ, потому что он не просто застыл, он активно сеет вокруг себя это духовное опустошение, прикрываясь маской порядочности и светских манер.