Сочинение Образ Руси в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Русь… Это слово, такое простое и такое огромное, звучит в сердце каждого русского человека. Когда читаешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», кажется, что она вся пронизана этим образом. Но какой же она предстает перед нами? Это не парадный портрет, а живая, сложная, порой страшная, но бесконечно родная картина. Гоголь, как настоящий художник, показывает нам Русь с двух сторон: реальную, погрязшую в пошлости и безделье, и идеальную, летящую вдаль, как та самая птица-тройка.
Сначала мы видим Русь помещичью, чиновничью, застывшую. Это мир «мертвых душ» в прямом и переносном смысле. Поместья, которые посещает Чичиков, — это как будто разные царства застоя. Манилов с его бесплодными мечтаниями и сладкими речами. Его деревенька, бедная и неухоженная, а он строит воздушные замки о дружбе и благородстве. Это Русь ленивой, бесплодной мечтательности, которая ничего не создает.
Коробочка — это Русь тупая, боязливая, но крепко держащаяся за свое. Она как сундук, набитый тряпьем и деньгами. Ее мир тесен, ограничен забором усадьбы, и она боится любого ветра перемен. Ноздрев — это Русь буйная, бесшабашная, готовая на любую авантюру, но тоже бесполезная. Его энергия тратится на скандалы, обман и кутежи. Его имение в запустении, псарня содержится лучше, чем крестьяне. Собакевич же похож на медведя. Его Русь — это Русь грубой, животной силы и неуемной жадности. Все у него прочно, тяжело, но без души. Даже мебель в его доме словно кричит: «И я Собакевич!» А Плюшкин… Это самый страшный образ. Его усадьба — царство смерти и тлена. Он сам, в своем засаленном халате, похож на привидение. Здесь Русь предстает как душа, окончательно умершая, загубленная скупостью, потерявшая всякий смысл и связь с людьми.
И рядом с этими «мертвыми» помещиками — такая же мертвая чиновничья Русь губернского города N. Все эти Иваны Антоновича, прозванные «кувшинными рылами», губернатор, вышивающий по тюлю, полицмейстер, который как отец и благотворитель для города. Они не управляют, они существуют. Их жизнь — это сплетни, взятки, пустые балы и обеденные застолья. Это целый мир, который давно забыл, зачем он существует. Кажется, что вся эта жизнь замерла, покрылась пылью, как вещи в кабинете Манилова. Это и есть «мертвая» Русь, которую с таким усердием собирает Чичиков, скупая бумаги на уже умерших крестьян.
Но Гоголь — гений, и он не мог показать только эту сторону. Ведь даже в этом мрачном путешествии сквозь пошлость и скуку вдруг прорывается живой, трепетный образ России. Он возникает в лирических отступлениях автора. Вот Чичиков мчится в своей бричке по дороге, и вдруг повествование останавливается. И автор начинает говорить о Руси прямо, с болью и любовью. Он обращается к ней: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу».
И тогда перед нами возникает совсем другая страна. Не убогие деревеньки, а бедные, разбросанные селения. Не глупые помещики, а русский мужик, удалой и полный скрытых сил. Гоголь любуется бескрайними просторами, песнями, которые льются с тоской и удалью. Он видит в русском человеке что-то особенное, прямоту, смекалку, живое слово. Вспомним, как он описывает прозвища умерших мужиков, которых скупает Чичиков. Это не просто списки, это целые характеры! Вот Степан Пробка, богатырь, который ходил по всей Руси; вот замечательный сапожник Максим Телятников; вот Еремей Сорокоплехин, который один торговал на целых четырех ярмарках. Эти люди, хотя они и мертвы, на бумаге, — они-то и есть настоящая, живая сила Руси. Их имена звучат как песня о труде, силе и таланте русского народа.
И самый главный, самый знаменитый образ Руси живой, Руси будущего — это, конечно, птица-тройка. В самом конце первого тома поэмы Гоголь разражается гимном, который знает каждый школьник. Бричка Чичикова превращается в фантастическую, несущуюся тройку, а за ней — вся Русь. «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?» Это уже не описание, а восторженное видение. Русь здесь — это движение, скорость, сила, которой никто не может понять. «Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади… Остановился пораженный божьим чудом созерцатель… что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях?»
В этих вопросах — вся суть. Гоголь не знает, куда мчится эта тройка. Он видит, что страна полна противоречий: рядом с пошлостью — величие, рядом с рабством — мечта о свободе, рядом с застоем — невероятная мощь движения. Но он верит в ее особый путь. Эта тройка мчится в будущее, оставляя позади весь тот мир «мертвых душ», который он так подробно описал. И в этом мчащемся образе — надежда автора. Надежда на то, что где-то там, в глубине России, спит богатырская сила, которая однажды проснется и покажет миру, на что способна русская земля.
Так в чем же образ Руси у Гоголя? Он двойной, как две стороны одной медали. С одной стороны — это реальность, которую нельзя украшать: сонная, глупая, коррумпированная, жестокая. Это Русь, которая сама себя съедает, как Плюшкин, который копит добро, которое гниет. Это мир, где души действительно умирают, засыхают, превращаются в вещи. Но с другой стороны — это мечта, идеал, вера. Это Русь бескрайних просторов, песен и могучего народа. Это страна, которой суждено великое будущее, если она только сбросит с себя все это мертвящее.
Гоголь не был слепым патриотом, который хвалил все подряд. Он был как любящий, но строгий сын, который видит все недостатки своей матери, болеет за нее, стыдится ее слабостей, но в глубине души знает, что она — самая прекрасная и загадочная на свете. Его поэма — это горькое лекарство, которое он пытался дать России, чтобы она, увидев свое уродливое отражение в зеркале, ужаснулась и захотела измениться.
Образ Руси в «Мертвых душах» — это не статичная картина, а процесс, борьба между смертью и жизнью, между застоем и движением. Читая поэму, мы вместе с автором проезжаем по темным, грязным дорогам российской жизни, но в конце этого пути нас ждет ослепительный свет и ветер в лицо от бешеной скачки птицы-тройки. И этот образ остается с нами навсегда — как укор, как вопрос и как безграничная вера в то, что у нашей родины есть своя, особенная, ни на что не похожая дорога.