Сочинение Образ Манилова в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Образ Манилова в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» — это как первая глава в большой книге о человеческих слабостях. Когда Чичиков приезжает к нему, мы словно входим в странный, застывший мир, где время потеряло свой смысл. Манилов — это не просто помещик, это целая вселенная праздной мечтательности, уютная ловушка для души, которая боится настоящей жизни.
С первого взгляда усадьба Манилова кажется милой и приятной. Дом стоит на возвышении, открытый всем ветрам, но в этом есть какая-то незавершенность. Как будто хозяин начал строить, да так и не собрался закончить. Вокруг — жиденькие кустики, бледная английская зелень, пруд, покрытый зеленой тиной. Все дышит запустением, но таким тихим, сонным, что оно даже не кажется ужасным. Это запустение прикрыто сладкой улыбкой хозяина. Сам Манилов — человек видный, с приятными чертами лица, но в этих чертах было «чересчур передано сахару». Он всегда улыбается, заискивает, говорит сладкими, витиеватыми фразами. Кажется, вот-вот он предложит тебе сесть в кресло со словами: «Не угодно ли вам присоединить ваше присутствие к этому сидению?»
Но за этой сладостью скрывается страшная пустота. Манилов совершенно не способен к какому-либо действию. Он только и делает, что мечтает. У него в кабинете годами лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице. Он мечтает о подземном ходе от дома или о каменном мосте через пруд, на котором будут лавки для купцов. Эти мечты грандиозны и смешны одновременно, потому что для их воплощения нужно хоть что-то делать, а Манилов не может даже распорядиться по хозяйству. Его имение живет само по себе, управляемый вором-приказчиком. Крестьяне пьянствуют, а он лишь строит воздушные замки. Его мечтательность — это болезнь воли. Он так привык жить в мире своих фантазий, что реальность для него стала чем-то неважным, скучным.
Особенно ярко это проявляется в сцене торга «мертвыми душами». Реакция Манилова поразительна. Вместо того чтобы удивиться, возмутиться или хотя бы задуматься о странности просьбы Чичикова, он просто теряется. Его ум, не привыкший к резким движениям, не может осмыслить предложение. Он сначала думает, что гость шутит, потом, что тот сошел с ума. Но когда Чичиков убеждает его в законности сделки, Манилов не просто соглашается — он дарит мертвые души. Бесплатно. Для него важнее не выгода, а сохранение того сладкого, «приятного» впечатления, которое он произвел на интересного гостя. Он боится показаться глупым, невежливым, разрушить эту игру в светское обхождение. Его душа настолько аморфна, что даже на такую аферу он реагирует не практическим интересом, а желанием угодить и остаться в ореоле собственной «прекраснодушности». В этом — вся его суть. Он готов отдать реальное, хоть и странное, имущество, лишь бы не нарушить призрачную гармонию своего выдуманного мира.
Семейная жизнь Манилова — это зеркало его характера. Его отношения с женой Лизанькой — это вечная сладкая скука. Они преподносят друг другу кусочки яблочка или конфетку, говорят друг другу «ротик» и «друг мой». Но в этой идиллии нет ни страсти, ни настоящей теплоты, ни даже простой ссоры. Это тоже игра, тихая и бессмысленная, как все в их доме. Даже имена их детей — Алкид и Фемистоклюс — вычурны и нелепы, они говорят о пустых претензиях на образованность. Дети безнадзорны, слуга Манилова спит и бездельничает, а сам барин может часами сидеть, погрузившись в размышления, которые так никуда и не приводят. Его дом — это музей праздности, где даже любовь стала сентиментальной привычкой.
Гоголь, называя Манилова человеком «ни то ни сё», попадает в самую суть. В галерее помещиков он — самый безобидный и, на первый взгляд, самый симпатичный. Он не скряга, как Плюшкин, не грубый животный, как Ноздрев, не глупая купчиха, как Коробочка. Но в этой безобидности и кроется главная опасность его образа. Манилов — это душевная лень, возведенная в жизненный принцип. Это человек, который убивает в себе все живое не злобой, а полным бездействием. Его душа «мертва» потому, что она отказалась от борьбы, от труда, от всякого усилия. Она просто дремлет в уютном кресле, убаюканная сладкими мечтами. Он не делает зла, но он и не делает добра. Он просто существует, как красивая, но бесполезная вещь.
Образ Манилова открывает галерею «мертвых душ» не случайно. Он показывает, как начинается эта душевная смерть. Не с громких пороков, а с тихого, почти незаметного отказа от себя. С согласия на жизнь в полусне. Чичиков, проезжая по его усадьбе, думает о том, как хорошо было бы жить с таким соседом, дружить и беседовать. И в этом — страшная ирония Гоголя. Манилов кажется приятным именно потому, что он неопасен. Но такое соседство губительно для души, потому что оно заражает той же ленью, той же сладкой тоской по несбыточному.
В конце концов, Манилов так и остается в своем недоделанном доме, в своем запущенном имении. Он будет так же сладко улыбаться, строить планы и ничего не делать. Его образ — это вечное предупреждение о том, что самая страшная пустота может скрываться за самой приятной улыбкой. Что можно быть внешне вполне приличным человеком, но внутри не иметь ни одной живой, трепещущей мысли или чувства. Гоголь заставляет нас задуматься: а нет ли в каждом из нас маленькой частички Манилова? Этой склонности мечтать, откладывать жизнь на потом, жить в мире иллюзий, пока реальное хозяйство нашей души приходит в полный упадок. И, может быть, именно с этого тихого, уютного безделья и начинается путь к настоящей душевной смерти.