Сочинение Каким был помещик Коробочка в поэме «Мертвые души» Гоголя?

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» мы встречаем целую галерею удивительных и странных помещиков. Каждый из них как будто застыл в своем маленьком мирке, со своими смешными и грустными привычками. После Манилова, сладкого и беспечного мечтателя, Чичиков попадает к Настасье Петровне Коробочке. И если Манилов витал в облаках, то Коробочка, наоборот, крепко-накрепко приросла к земле. Она вся — про хозяйство, про скрипучие ворота, про запах печеного хлеба и про тугие мешочки с монетами. Ее образ Гоголь рисует с такой живостью, что кажется, будто сам оказываешься в ее усадьбе, слышишь ее испуганный голосок и видишь эти бесконечные закрома.
Помещица Коробочка — женщина уже немолодая, «одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов». Это ключевая фраза, которая объясняет всю ее суть. Она не злодейка, не жестокая крепостница, о которой говорят страшные истории. Она — бережливая, даже скупая хозяйка, чья жизнь вертится вокруг одного: сохранения и приумножения своего маленького богатства. Ее мир ограничен околицей ее деревни. Что происходит за ее забором — война или мир, новые законы или моды — ее волнует мало. Главное, чтобы куры неслись, свиньи не болели, а мука в амбарах не кончалась.
Усадьба Коробочки — это прямое отражение ее характера. Дом старый, но крепкий, окруженный бесконечными хозяйственными постройками: тут и курятники, и огороды, и сараи. Все практично, все для дела. Никакой беседки с надписью «Храм уединенного размышления», как у Манилова. Зато забор крепкий, ворота надежные — чтобы свое добро уберечь. Внутри дома царит тот же дух упорядоченного накопительства. Комнаты заставлены старинной мебелью, стены увешаны картинами и зеркалами в рамах, а между ними висят портреты каких-то важных, но уже забытых людей. Повсюду чувствуется запах старины, сушеных трав и домашнего уюта, переходящего в духоту. Это не жилище, а большая, тщательно оберегаемая кладовая.
Сама Настасья Петровна, когда появляется, сразу поражает своей простотой и даже некоторой нелепостью. Она испугана ночным визитом незнакомца, хлопочет, суетится. В разговоре с Чичиковым она проявляет удивительную, просто потрясающую глупость и косность ума. Чичиков, уже набравшийся опыта, пытается объяснить ей свою странную просьбу о покупке «мертвых душ» — крестьян, которые умерли, но по бумагам еще числятся живыми. И тут начинается комедия, которая постепенно становится грустной. Коробочка ничего не понимает. Она не может ухватить суть аферы, ее мозг, привыкший к простым сделкам (продать мед, сало, муку), отказывается работать с такой абстракцией.
Она спрашивает: «Мертвых-то? Да это что-то странное… право, я еще никогда не продавала покойников». Ее пугает не моральная сторона дела, а чисто практическая: а вдруг они ей на хозяйстве пригодятся? А вдруг покупатель ее обманет, и она продешевит? Она начинает предлагать ему вместо душ что-то реальное, осязаемое: «Может, вы… пожелаете съесть чего-нибудь?» Или вспоминает про пеньку или муку. Ее мышление привязано к конкретным, материальным вещам. Душа, даже мертвая, — это для нее что-то непонятное, а значит, подозрительное. Она боится новизны, боится сделать ошибку, «не забежать вперед» и прогадать.
Именно в этом ее «мертвая душа». Не в жестокости, а в полнейшей духовной спячке, в остановке мысли. Ее разум заперт в той же маленькой коробочке, что и ее сбережения. Она готова всю ночь торговаться из-за копеек, мучить гостя своими сомнениями, лишь бы не упустить возможную, даже самую призрачную выгоду. Чичиков, обычно такой сдержанный и вежливый, в сердцах называет ее «дубинноголовой». И правда, пробить эту дубовую черепушку логикой, уговорами, даже угрозами — почти невозможно. Она сдвинется с места только тогда, когда поймет, что это может быть выгодно, и когда узнает, что такие сделки уже бывают (вот она, сила примера и сплетни!).
Гоголь с великой иронией показывает, как мелкая расчетливость убивает в человеке все живое. Коробочка — верующая, она крестится, боится черта, но ее вера — такая же бытовая, как и все остальное. Бог для нее — еще один хозяин, с которым нужно быть в хороших отношениях, чтобы урожай не подвел. Она жалуется на неурожаи, на убытки, но при этом исправно копит свои «пестрядевые мешочки». В этом есть какая-то страшная правда. Она не видит дальше своего носа, не понимает смысла происходящего, но инстинкт накопительства в ней развит до предела.
Интересно, что среди всех помещиков Коробочка — единственная женщина. И Гоголь, возможно, не случайно это делает. Он показывает, как замкнутый, патриархальный уклад жизни, отсутствие образования и кругозора могут сделать человека (неважно, мужчину или женщину) таким ограниченным существом. Она управляет имением сама, она «крепкая хозяйка», но это управление — просто механическое повторение того, что делали ее родители и деды. Никакого развития, никакой мысли о будущем, только бесконечное кружение вокруг амбаров и сундуков.
Когда сделка наконец совершается, Коробочка не успокаивается. Ее продолжает мучить мысль, а не продешевила ли она. Она так боится упустить выгоду, что решается ехать в город, чтобы разузнать почем нынче ходят «мертвые души». Эта поездка в город, в большой мир, который она так боится, — итог всей ее истории. Она готова на неудобства, на дорогу, лишь бы убедиться, что ее маленький, тесный мирок правил не подвел. И именно ее болтливость и беспокойство в городе потом становятся одной из причин разоблачения Чичикова. Так что ее тупость и упрямство в итоге взрывают и его хитроумные планы.
В образе Коробочки Гоголь высмеивает не просто глупую старуху. Он показывает тип человека-хозяйственника, для которого весь мир свелся к имуществу. Ее душа действительно «мертва», потому что в ней нет места ни высоким чувствам, ни искренней вере, ни простому человеческому любопытству. Она не мечтает, как Манилов, не буйствует, как Ноздрев, не копит с маниакальной жадностью, как Плюшкин. Она просто тихо, методично, день за днем превращает свою жизнь в процесс накопления. Она — душа, запертая в тесной, душной, но очень уютной и надежной коробочке, из которой она сама не хочет и боится выйти.
В конце концов, читая про Коробочку, мы сначала смеемся над ее нелепыми вопросами и страхами. Но потом смех затихает, и становится немного страшно. Потому что в каждом из нас, если хорошенько подумать, живет маленькая Коробочка — часть, которая боится нового, цепляется за привычное, слишком много волнуется о копейках и забывает о настоящих, живых душах, в том числе и о своей собственной. Гоголь заставляет нас заглянуть в эту темную кладовую собственного сердца и спросить себя: а не заперли ли мы там что-то важное, живое и светлое, заменив его пестрядевыми мешочками с ненужными сокровищами?