Сочинение Кто может назвать себя Робинзоном?

Кто может назвать себя Робинзоном? Наверное, каждый, кто хоть раз в жизни читал замечательную книгу Даниеля Дефо, сразу представляет себе одинокого человека на необитаемом острове. Бородатого, в звериных шкурах, строящего плот или гончарный круг. Но если задуматься глубже, то станет понятно, что имя Робинзона Крузо стало нарицательным не просто так. Оно давно уже вышло за страницы приключенческого романа и поселилось в нашей реальной жизни. И так ли уж одинок этот условный «Робинзон» в нашем мире?
Казалось бы, ответ лежит на поверхности. Робинзон — это тот, кто оказался в полной изоляции. Без людей, без привычных вещей, без связи с цивилизацией. Такое случается редко, но случается: отважные путешественники, потерпевшие кораблекрушение; геологи, отрезанные разливом рек в тайге; даже просто человек, заблудившийся в лесу. Их борьба за выживание — это и есть прямая отсылка к истории Крузо. Они учатся добывать огонь, искать воду, строить укрытие. В такие моменты отчаяние борется с волей к жизни, а одиночество кажется абсолютным и бесконечным. Таких людей, безусловно, можно назвать настоящими Робинзонами. Их подвиг — это подвиг тела и духа перед лицом безжалостной стихии.
Но разве только физическая изоляция делает человека Робинзоном? Я думаю, нет. Часто мы становимся Робинзонами, даже находясь в гуще города, в толпе людей, в собственной семье. Это остров одиночества души. Представьте себе новичка в школе, который пришел в середине года. Все уже сдружились, свои шутки, свои компании. Он сидит на уроке, окруженный одноклассниками, и чувствует себя абсолютно одиноким, как на необитаемом острове. Ему тоже приходится «выживать»: осваивать новые правила, пытаться наладить контакт с «аборигенами» — сверстниками, искать в себе ресурсы, чтобы не сломаться. Его «Пятница» — это первый друг, который с ним заговорил. Его «пещера» — это укромная скамейка в школьном дворе, где можно перевести дух. Разве он не Робинзон?
Или пожилой человек, чьи дети и внуки уехали в другие города, а друзья молодости уже, к сожалению, не с ним. Он живет в своей квартире, как на острове, окруженном морем шумного, быстро текущего мира, который летит мимо, не замечая его. Его «кораблекрушение» — это уход на пенсию, потеря привычного ритма. И он тоже начинает свое «робинзонадство»: осваивает, возможно, телефон или компьютер, чтобы видеть лица родных на экране; находит новое хобби — свой «огород» на подоконнике; устанавливает режим дня, чтобы не потерять себя. Его борьба — это борьба с забвением и тоской. И в этом смысле он — самый настоящий Робинзон.
Бывают и другие, невидимые острова. Остров болезни. Когда человек оказывается один на один со своим недугом, и весь прежний мир отдаляется, становится недосягаемым, как далекий берег. Все силы уходят на то, чтобы просто «добыть пищу» — сделать необходимую процедуру, «построить жилище» — настроиться на лечение, «сохранить рассудок» — не позволить отчаянию победить. Каждый день такого человека — это подвиг выживания, достойный книги. Его «Пятницей» становится добрый доктор или такой же товарищ по несчастью, а спасение с острова — это надежда на выздоровление.
А что, если человек сам создает себе этот остров? Уходит в свой внутренний мир, потому что внешний кажется ему жестоким, несправедливым или просто скучным. Мечтатель, фантазер, изобретатель, художник. Они тоже Робинзоны. Они добровольно «садятся на корабль» своих идей и отплывают в неизведанные моря творчества. Их остров — это мастерская, лаборатория, комната с мольбертом или лист нотной бумаги. Там они тоже борются: с безыдейностью, с техническими сложностями, с непониманием. Их «Пятница» — это муза, озарение, удачно найденное решение. А спасением с острова становится готовое произведение, изобретение, открытие, которое они, как Крузо на плоту, привозят обратно в мир людей, чтобы обогатить его.
Вот и получается, что быть Робинзоном — это не столько географическое понятие, сколько состояние человеческого духа. Это ситуация, когда ты остаешься один на один с испытанием, большим или маленьким. И главный вопрос, который задает нам книга Дефо, звучит так: «А что ты сделаешь, оставшись один? Сложишь руки и поддашься отчаянию или начнешь бороться, строить, созидать, искать выход?»
Робинзон Крузо стал символом несгибаемой воли и практического разума. Он не просто выжил — он обустроил свой остров. Он вел дневник, чтобы не забыть человеческую речь, он не опустился до уровня зверя. Он трудился каждый день. И в этом, мне кажется, заключен главный секрет. Настоящий Робинзон — это не тот, кто жалуется на свою судьбу, а тот, кто, оказавшись на своем «острове», начинает его осваивать. Будь то реальный клочок земли в океане или остров одиночества в большом городе.
Поэтому, наверное, каждый из нас в какой-то момент жизни может назвать себя Робинзоном. Первый день на новой работе или в новом коллективе — это высадка на незнакомый берег. Конфликт с близкими, когда ты чувствуешь себя непонятым, — это буря, отбросившая тебя от общего «материка». Даже подготовка к сложному экзамену порой ощущается как отчаянная борьба за ресурсы и строительство «плота» знаний, на котором ты поплывешь к желанной цели.
Но история Робинзона — это еще и история надежды. Ведь в конце концов к его острову приплыл корабль. Он был спасен. Это важнейшая мысль: ни один остров не бывает навеки необитаемым, ни одна изоляция не вечна. Рано или поздно на горизонте появляется парус. Им может стать помощь друга, неожиданная удача, внутреннее прозрение или просто время, которое лечит раны. Главное — продержаться, не сдаться, не разучиться подавать сигналы. Как Робинзон поддерживал свой костер на холме.
Так кто же может назвать себя Робинзоном? Тот, кто, столкнувшись с одиночеством или трудностью, не пасует. Кто вместо того чтобы плакать о потерянной «цивилизации» прошлого, начинает с нуля строить свою новую, пусть маленькую, но честную и трудовую жизнь на новом месте. Кто находит в себе силы каждый день делать хотя бы один шаг — нарубить дров, посадить зерно, сделать зарубку на своем «календарном столбе». Кто даже в полном отчаянии верит, что завтра будет лучше, чем вчера.
И, может быть, самое прекрасное в этой истории то, что у каждого Робинзона рано или поздно появляется свой Пятница. Друг, помощник, родственная душа. Это напоминание о том, что человек не предназначен для вечного одиночества. Мы — социальные существа, и наше спасение всегда приходит от других людей или ведет нас к ним. Но чтобы это спасение состоялось, нужно сначала самому стать сильным и мудрым хозяином своего острова. Таким, каким стал Робинзон Крузо, превративший место своего отчаяния в обустроенный дом, полный труда, надежды и достоинства.
Вот и я думаю, что быть Робинзоном — это почетно. Это значит пройти через испытание одиночеством и трудностями и выйти из него победителем, не растеряв самого главного — человечности и веры в лучшее. И тогда твой личный остров, какой бы он ни был, станет не тюрьмой, а местом силы, которое ты однажды с благодарностью покинешь, чтобы вернуться в мир, став мудрее и сильнее.