Сочинение Кто сражался на войне?

Когда я думаю о войне, особенно о той страшной Великой Отечественной, то в голове вместо дат, цифр и названий городов возникают лица. Не генералов на парадных портретах, а самые простые, обыкновенные лица. Те, что смотрят на нас с пожелтевших фотографий в семейных альбомах. И я понимаю, что на войне сражались не просто солдаты. Сражались люди. Самые разные люди, каждый со своей историей, со своим характером, со своим страхом и своей любовью. Поэтому на вопрос «Кто сражался на войне?» мне хочется отвечать не списком родов войск, а рассказом о тех, кого я вижу сердцем.
Конечно, на войне сражались солдаты. Они были везде. В окопах под Москвой, встававшие в полный рост под пулеметный огонь, потому что у них за спиной была столица. В Сталинграде, где каждый дом превращался в крепость, а каждая подворотня — в ад. Они мерзли в окопах подо Ржевом в этих страшных сорок градусов, когда даже винтовка примерзала к рукам, а письма из дома читали при свете коптилки и плакали от счастья, что там, в тылу, еще есть тепло. Эти солдаты — мальчишки и взрослые мужчины — взяли на себя главный удар. Они сражались не просто за Родину, а друг за друга. Фронтовое братство — это не просто слова. Это когда ты отдаешь последний кусок хлеба раненому товарищу, когда тащишь его на себе несколько километров под обстрелом, когда закрываешь его своим телом. Это страшно, это не героический киношный подвиг, это каждодневный, кровавый, тяжелейший труд.
Но разве только они сражались? Моя прабабушка, которую я никогда не видел, была медсестрой. Ей было восемнадцать, когда началась война. Она сражалась своим милосердием. Знаете, каково это — вытаскивать раненого с поля боя под свист пуль? Или держать руку солдата, которому ампутируют ногу без наркоза, и говорить ему, что все будет хорошо? Она не стреляла, но разве она не сражалась? Она боролась за каждую жизнь, вырывала ее у смерти, которая стояла прямо за плечом. В тылу сражались женщины и дети. Они стояли у станков по шестнадцать часов, работали в полях, чтобы прокормить армию. Они умирали от истощения, но не бросали работу. Они сражались своим терпением и верой. Матери, жены, сестры — они тоже были на войне, только в другом окопе, где оружием была не винтовка, а бесконечная любовь и вера в победу.
Я часто думаю о своих ровесниках — о детях войны. Они сражались, теряя детство. Они, как могли, помогали взрослым. Они становились сыновьями полков, разведчиками, связными. Маленькие герои, которые часто не доживали до своего совершеннолетия. Они крали у врага ценные бумаги, путали следы в лесах, пускали под откос поезда. Но самое главное, они сражались своим сердцем. Детское сердце — самая сильная штука на свете. Оно не черствело, не озлоблялось до конца. Они умудрялись в развалинах находить игрушки, в бомбоубежищах — рассказывать друг другу сказки, чтобы не было так страшно. Их война была самой страшной, потому что они не понимали, почему взрослые убивают друг друга, но все равно продолжали любить жизнь.
И наконец, я не могу не вспомнить о тех, кто сражался для меня — для тех, кто родился потом. Это писатели и поэты, которые писали правду. Это художники, которые рисовали боль. Это музыканты, которые играли в блокадном Ленинграде Седьмую симфонию Шостаковича. Они сражались духом. Они доказывали, что даже в самых нечеловеческих условиях человек остается человеком. Они не давали убить в людях красоту и надежду. Они сражались словом и звуком — вечным оружием, которое не ржавеет.
Когда я заканчиваю это сочинение, я понимаю одну простую, но очень важную вещь. На войне сражались не полки, не дивизии, не армии. На войне сражался каждый. Кто-то с пулеметом, кто-то с лопатой, кто-то с бинтом, кто-то с верой в сердце. Сражались старики и дети, мужчины и женщины. Но самое главное — сражался сам Жизнь. Вопреки смерти. И эта победа — их общая заслуга. Именно поэтому мы должны помнить не только генералов и героев, награжденных звездами, но и ту самую медсестру, и того самого мальчишку-связиста, и ту самую бабушку, которая отдала последнюю краюху хлеба соседскому ребенку. Они все — они и есть наша Победа. И пока мы их помним, они все еще сражаются. Сражаются с забвением.