Сочинение Музыкальные инструменты армянского народа

Окна в школе были распахнуты настежь, и из кабинета музыки доносился этот звук. Он не был похож ни на что, что я слышал раньше. Это не был звонкий рояль и не были задорные гитарные аккорды. Звук был глубоким, чуть хрипловатым, словно сама земля, прогретая солнцем, вдруг заговорила. Это был дудук.
Когда учительница сказала, что сегодня мы будем знакомиться с армянскими народными инструментами, я почему-то представил себе что-то громкое, воинственное, с медными трубами. Ведь Армения — страна древняя, горная, с суровой историей. Но первым, что она поставила на проигрыватель, был именно дудук. И я сразу понял: это музыка не для битв. Это музыка для души.
Дудук — это простая, на первый взгляд, деревянная трубка. Её делают из абрикосового дерева. Я сначала удивился: почему именно абрикос? Оказывается, другие породы деревьев не дают такого голоса — мягкого, бархатистого, пронзительного до слёз. Армяне говорят, что дудук — это душа дерева, которая смогла заплакать человеческим голосом. Мне кажется, этот инструмент умеет грустить. Но его грусть не тяжелая, безнадежная. Это светлая печаль человека, который смотрит на закат над горами и вспоминает свою родину. Когда я слушал дудук, у меня перед глазами вставали не города, а бескрайние просторы, древние камни, караваны, уходящие за горизонт. В его звуке слышна история — долгая, терпеливая и очень красивая.
Но Армения — это не только тихая грусть. Учительница, заметив, что мы задумались и притихли, улыбнулась и сказала: «А теперь послушайте, как армяне умеют радоваться!». И заиграл другой инструмент. Он был похож на арфу, только гораздо меньше, его ставят на колени. Это канон.
Если дудук плачет, то канон смеётся. Вернее, не смеётся, а искрится, переливается, как горный ручей. Это струнный инструмент, и когда исполнитель проводит по его струнам специальными медиаторами, кажется, что кто-то рассыпал тысячу серебряных монет. Звук у него быстрый, звонкий, слышно, как дрожит каждая струна. Канон — это музыка движений. Под неё хочется танцевать, хлопать в ладоши, кружиться. Я представил себе праздник, богатый стол, горы фруктов и лаваша, и людей, которые танцуют так легко, будто у них за спиной вдруг выросли крылья. Канон — это голос радости, которой не стыдно быть громкой и открытой.
Потом мы слушали зурну. Вот это был настоящий сюрприз! Я думал, что после такого нежного инструмента как дудук, всё остальное покажется простым. Но зурна меня просто оглушила. Это трубка, похожая на гобой, но звучит она резко, пронзительно, почти крикливо. Сначала мне показалось, что это просто шум. Но учительница объяснила, что зурну не прячут в залах, она — инструмент улицы. Её звук должен разноситься на много километров, чтобы созвать всех на свадьбу или на большой праздник. В древности зурна возвещала о важных событиях. И тут я понял: горы не терпят тишины. Чтобы твой голос услышали в соседнем ущелье, нужно кричать. Зурна — это крик радости, который разбивается о скалы и летит дальше. Это голос народа, который не боится быть громким.
Конечно, невозможно представить ни один армянский праздник без дхола — большого барабана. Его ещё называют «доол». Этот инструмент — сердце ритма. Когда я слушал, как музыкант отбивает ритм на дхоле ладонями и палочками, я чувствовал, как мое собственное сердце начинает биться в такт. Дхол — это пульс земли. Он задаёт темп для всех остальных инструментов. Без дхола танец был бы хаотичным, а песня — бесформенной. Он словно строгий капитан, который ведёт корабль музыки сквозь волны звуков.
Самое удивительное, что я понял на этом уроке — музыкальные инструменты не рождаются просто так. Они рождаются из жизни народа. Из ветра, который дует в горах, из жаркого солнца, которое сушит абрикосовые деревья, из шума рек и тихого шепота трав. Дудук — это ветер и тишина. Канон — это журчание ручья. Зурна — это крик орла. Дхол — это стук копыт коня, несущегося по степи.
Мне кажется, что именно в этих инструментах сохранился характер армянского народа — глубокого, эмоционального, умеющего и горько плакать, и искренне радоваться. Когда я закрываю глаза и слышу звук дудука, я вижу одинокого пастуха на склоне горы. Когда слышу канон — вижу девушку, которая, улыбаясь, плетёт венок. А когда слышу зурну и дхол вместе — я вижу целый народ, который, несмотря на все трудности, празднует жизнь.
Армянские инструменты для меня перестали быть просто «предметами» из школьной программы. Они стали голосами. У каждого из них — свой характер, своя судьба. И я рад, что мне удалось их услышать. Теперь я знаю: чтобы узнать душу народа, не обязательно читать толстые книги. Достаточно просто послушать его музыку. И эти деревянные, медные и кожаные инструменты расскажут тебе всё без единого слова.