Сочинение Почему Печорин не нашел счастья в жизни?

Печорин… Сколько раз, закрывая книгу Лермонтова, я задавал себе этот вопрос. Кажется, у него было всё, о чём только может мечтать человек: молодость, ум, красота, сила характера, способность подчинять людей своей воле. Он мог бы достичь любых высот, будь то военная карьера, светское общество или даже любовь. Но почему же мы оставляем его в финале романа не просто несчастным, а страшно одиноким, мёртвым в душе задолго до физической смерти? Почему Печорин не нашёл счастья? Мне кажется, ответ лежит не в обстоятельствах, а в нём самом. Он не просто искал счастья и не нашёл — он устроен так, что счастье для него невозможно. Его трагедия — это трагедия ума и сердца, разорванных на части.
Первая и, наверное, главная причина — это его глубочайшая внутренняя раздвоенность. Печорин сам говорит об этом в своём дневнике: «…во мне два человека: один живёт в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его». Он постоянно анализирует каждое своё чувство, каждый поступок. Вот он влюбляется в Бэлу — кажется, искренне, страстно. Но его холодный ум тут же начинает процесс разрушения. Он задаётся вопросом: «Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни». Он не может просто отдаться чувству, он разлагает его на атомы, ищет подвох, скуку. Этот «внутренний судья» отравляет всё, к чему он прикасается. Счастье — это прежде всего чувство полноты бытия, а у Печорина она невозможна. Он вечный наблюдатель за собственной жизнью, который смотрит на себя со стороны и кривит губы: «Ну и что же? И это всё?». Как можно быть счастливым, если ты разучился жить, а не думать о жизни? Его рефлексия — это дар пророка и проклятие мёртвого человека одновременно. Он видит всё насквозь, но это «всё» обесценено для него.
Вторая причина — его абсолютный эгоизм, который он называет «ненасытной жадностью». Печорин признаётся: «Я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе». Он использует людей как топливо для своих душевных опытов. Бэла, Вера, княжна Мери, Грушницкий — все они для него лишь фигуры на шахматной доске, с помощью которых он пытается разогнать свою скуку. Он не способен на подлинную жертву. Любя Веру, он всё равно мучает её, заставляет страдать, потому что его собственное «я» — единственная ценность. Счастье же — это всегда «мы». Это умение разделить радость, отдать часть себя другому человеку. Печорин не умеет отдавать. Он только берёт. Его любовь — это не дар, а захват. Вспомните его монолог перед Мери: он честно говорит ей, что не способен жениться, что он «самый жалкий из всех». Он предупреждает, но не отступает. Ему нужен не союз, а победа. Но победа в любовной игре приносит пепел, а не тепло. Он разбивает сердце девушки и чувствует… скуку? Разочарование? Да, он не становится счастливее от того, что женщина плачет у его ног. Это приносит лишь временное возбуждение, которое сменяется ещё более глубокой пустотой. Счастье требует доброты, а Печорин её лишён — его доброта задушена анализом и гордостью.
Нельзя забывать и про время, в котором он жил. Но это не оправдание, а лишь контекст. Лермонтов назвал свой роман «Герой нашего времени». Печорин — типичный представитель поколения, раздавленного реакцией после 1825 года. Умные, деятельные люди оказались не у дел. Карьера — это фрунт и мундир, дружба — пустой светский этикет, любовь — интрижка. Печорин мог бы стать героем на войне, но он откровенно скучает и в бою, и на Кавказе. Ему негде приложить свою кипучую энергию. В этом смысле он похож на своего прототипа — Онегина. «Русская хандра» — это болезнь целого поколения. Но в отличие от того же Онегина, который, возможно, проснулся к жизни в финале, Печорин идёт по пути полного уничтожения. Он попытался найти счастье в путешествиях, в надежде, что «с дороги и скука пройдёт». Но «желчный спор» с чужой жизнью не даёт ему покоя и там. Он везде чужой. Счастье же — это чувство дома, чувство причастности. Печорин бездомен во Вселенной. Его душа, как он говорит, «испорчена светом», но не только светом. Она испорчена отсутствием веры — в Бога, в людей, в само счастье.
Итог его жизни страшен. Он не просто не нашёл счастья — он его систематически разрушал каждый раз, когда оно было рядом. Он испугался «тихой гавани» любви Веры, он уничтожил наивное счастье Бэлы, он растоптал дружбу. И в конце мы видим человека, который едет в Персию и умирает. Его смерть символична. Ему нечего больше искать, он — «лишний человек» в самом прямом смысле слова. Он попробовал все яства жизни, но все они оказались горькими или пресными не потому, что яства были плохи, а потому, что у него — больной, раздражённый желудок души. Счастье — это гармония. Печорин же — воплощённый диссонанс. Поэтому, оглядываясь на его историю, я понимаю: он не нашёл счастья, потому что он заперт в клетке собственного «я». Ключ от этой клетки он выбросил сам, когда отказался от простых человеческих чувств — доверия, самопожертвования, умения прощать. И это, наверное, самый грустный урок этой книги.