Сочинение по картине Василия Перова «Тройка»

Передо мной репродукция картины Василия Григорьевича Перова «Тройка». Название кажется почти весёлым, праздничным. Сразу вспоминаются новогодние открытки, где кони мчат сани, колокольчики звенят, а седоки смеются. Но когда я всматриваюсь в полотно, это радостное чувство улетучивается. Вместо лошадей в упряжке впряжены трое детей. И это не игра, не забава. Это тяжёлый, изнурительный труд.
На картине — глухая зимняя ночь. Вьюга заметает всё вокруг. Сырой, пронизывающий ветер, кажется, доносится прямо из рамы. Мы видим старую крепостную стену, занесённую снегом. Вдали едва угадываются очертания монастыря или собора. И вот по этой ледяной дороге, пробиваясь сквозь метель, тащат огромную обледенелую бочку с водой три маленьких фигурки. Это дети. Они напряглись из последних сил. Их лица бледны, щёки впали от недоедания и холода. Одежда — жалкие лохмотья, которые не спасают от стужи: рваные полушубки, латаные армяки, старые шапки. Они не смотрят на нас, они смотрят только вперёд, на эту бесконечную серую стену, которая, кажется, никогда не кончится.
Центральная фигура — мальчик лет двенадцати. Он стоит в середине, в самой тяжёлой лямке. Его лицо выражает не просто усталость, а какую-то страшную, недетскую обречённость. Он уже привык к этой боли. Рот приоткрыт, он тяжело дышит. Справа от него — босоногий мальчик помладше. Он совсем обессилел, но продолжает тянуть, вцепившись в верёвку. Слева — девочка, закутанная в большой платок. Из-под платка выглядывает худенькое, бледное личико. Ей, наверное, ещё тяжелее, чем мальчикам. Ветер хлещет её по лицу, срывает платок. А позади, подталкивая бочку и подгоняя детей, идёт взрослый мужчина. Это мастер, хозяин, который нанял их за гроши. Его лицо скрыто, но чувствуется его грубая сила и равнодушие.
Перов не просто нарисовал сцену из жизни бедняков. Он создал крик души. Каждая деталь здесь говорит о боли. Посмотрите на цвет. Всё вокруг серое, белое, чёрное. Только лица детей, красные от натуги и холода, да какая-то тёмная, почти чёрная вода, выплёскивающаяся из бочки, нарушают эту безнадёжную гамму. Снег под ногами детей не белый и пушистый, а грязный, перемешанный с глиной и копотью. Этот тяжёлый, мокрый снег налипает на лапти, мешая идти. Кажется, что даже природа против них.
Мне становится очень грустно, когда я смотрю на эту картину. Я думаю о своём детстве, о школе, об уроках, о том, что я часто жалуюсь на домашние задания или на то, что мама не купила новую игрушку. А эти дети в XIX веке, такие же, как я, или даже младше, вставали затемно, чтобы тащить непосильную ношу. У них не было детства. Не было времени играть в снежки или лепить снеговика. Снег для них был врагом, который делал дорогу скользкой и холодной. Они никогда не ходили в школу, не читали книг. Их жизнь — это борьба за выживание.
Картина «Тройка» — это приговор. Это обвинение всему обществу, которое позволяет мучить детей. Перов хотел, чтобы люди, глядя на это полотно, ужаснулись. Чтобы богатые господа, проходя мимо нищих детей на улице, не отворачивались, а помогали. Художник вложил в эту картину всю свою боль сострадания. Недаром говорят, что когда он писал центрального мальчика, то нашёл его на улице, уговорил позировать, а через несколько лет узнал, что мальчик умер. И тогда Перов написал вторую версию картины, поместив рядом с детьми фигуру женщины-матери, которая провожает их в этот страшный путь.
Вглядываясь в картину, я начинаю слышать звуки. Слышу завывание ветра, скрип полозьев бочки, тяжелое дыхание детей и глухие удары сердца. Мне становится холодно, хотя в комнате тепло. Я понимаю, что искусство обладает удивительной силой. Оно может заставить нас почувствовать чужую боль через сто пятьдесят лет. Картина Перова трогает до глубины души, она не оставляет равнодушным.
Я смотрю на эту «Тройку» и понимаю, что счастье — это не в деньгах и не в игрушках. Счастье — это когда ты можешь просто быть ребёнком. Когда у тебя есть дом, семья, когда ты не мёрзнешь и не голодаешь. И я благодарен художнику за то, что он открыл мне глаза на другую жизнь, полную страданий, и научил ценить то, что я имею. Эта картина останется в моей памяти навсегда, как напоминание о том, что детство должно быть только радостным и беззаботным, каким оно и должно быть. Ведь самое страшное — это убить в ребёнке детство, заставив его тащить непосильную ношу взрослой жизни.