Сочинение Образ Чичикова — дельца буржуазного склада, приобретателя

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» перед нами проходит целая галерея удивительных, странных и страшных персонажей. Помещики, чиновники, крестьяне — все они живут в мире, где всё перевёрнуто с ног на голову. Но среди них есть один человек, который стоит особняком. Он не просто часть этой мёртвой системы, он — её порождение и движущая сила. Это Павел Иванович Чичиков. Глядя на него, мы часто улыбаемся его хитрости и ловкости, но за этой улыбкой кроется глубокий и тревожный смысл. Кто же он на самом деле? «Делец буржуазного склада», «приобретатель» — эти слова звучат как приговор, но давайте попробуем разобраться, почему образ Чичикова так важен и так страшен.
С самого детства, из той короткой, но яркой истории, которую Гоголь вкладывает в одиннадцатую главу, мы узнаём, что Чичиков стал таким не вдруг. Его отец оставил ему завет: «Береги и копи копейку, всего чаще береги копейку… Копейка всё прошибёт». И Павлуша, лишённый тепла и настоящего образования, воспринял эту идею как единственную путеводную звезду. Он не знал другой морали, кроме выгоды. Для него мир — это не живое пространство, где есть друзья, любовь, долг или честь. Мир — это товар, который можно купить или продать. Чичиков — это замечательно отлаженная машина, работающая на одном топливе — наживе. Он не злобен и не жесток в обычном понимании, он просто… функционален. Его деловитость и умение приспосабливаться к любым обстоятельствам — это и есть тот самый «буржуазный склад».
Чего стоит его гениальная, на первый взгляд, афера с мёртвыми душами! Он придумал, как из ничего, из пустоты создать капитал. Ведь крестьяне, которые уже умерли, но числятся живыми по ревизским сказкам, — это чистый фикция, символ. Чичиков, как настоящий делец, попытался превратить этот символ в звонкую монету. Удивительно, как легко он находит подход к каждому помещику! С Маниловым он слащав и мечтателен, с Коробочкой — грубоват и настойчив, с Ноздрёвым — осторожен и хитер, с Собакевичем — деловит и твёрг, а с Плюшкиным — прикидывается бедным и сострадательным. Он, словно хамелеон, меняет маски. Но это не лицемерие в высоком смысле слова, это всего лишь инструмент. Для Чичикова люди — это либо препятствия, либо ресурсы. Он не видит в них живых душ, он видит только «души», которые можно купить.
И вот тут мы подходим к самому главному. Чичиков страшен не тем, что он вор или мошенник. Вор и мошенник — это всё-таки частный случай. Чичиков страшен тем, что он — норма. В его мире, в мире «мёртвых душ», где всё продаётся и всё покупается, где нет места истинным чувствам и высоким идеям, такое поведение является единственно разумным. Посмотрите на помещиков: Манилов витает в облаках, Коробочка тупа, Ноздрёв буен, Собакевич кулак, Плюшкин человек-прореха. Они все застыли, все мертвы духовно. А Чичиков — он единственный, кто движется. Он энергичен, он деятелен, он умеет считать. Но куда он движется? Какая цель? Купить больше мёртвых душ, получить деньги и… что потом? Купить имение, жениться, завести детей? Гоголь не даёт нам ответа, но страшно представить, что из такого человека выйдет «добрый помещик».
Делец буржуазного склада, приобретатель — эти слова звучат как похвала в мире бизнеса, но в мире поэмы Гоголя они звучат как ужасный приговор. Чичиков — это не личность. Это функция. Это человек, у которого нет души, потому что он её разменял на «копейку». Он — первый по-настоящему «живой» мертвец. Он передвигается, он говорит, он обманывает, но внутри у него пустота, холод и расчёт. Он — совершенный продукт того общества, где высшей ценностью объявлен рубль.
Заканчивая сочинение, хочется вспомнить знаменитую гоголевскую фразу: «И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно-несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы!». В образе Чичикова мы не просто смеёмся над ловким проходимцем. Мы плачем о мире, где «копейка» стала мерилом всего, где человек превратился в дельца, а живая жизнь подменилась мёртвой цифрой. Чичиков — это зеркало, в которое страшно смотреться, потому что вдруг мы увидим в нём не только прошлое, но и отражение настоящего, где «приобретательство» стало нормой жизни. И этот образ остается пугающе современным, напоминая нам о том, что главное в человеке — не его капитал, а его бессмертная душа, которую так легко, вслед за Чичиковым, разменять на мелочи.