Сочинение на тему «В чем своеобразие жанра 'Мертвые души'?»

Гоголевские «Мертвые души» — это удивительная книга, которую читаешь и все время чувствуешь какой-то подвох. Начинаешь читать как обычный роман: какой-то господин средней руки приезжает в губернский город, знакомится с помещиками, пытается купить мертвые души. Вроде бы все понятно, сюжет простой и даже смешной. Но чем дальше читаешь, тем сильнее ощущение, что ты держишь в руках не просто роман, а что-то гораздо более сложное и глубокое. И тут как раз возникает главный вопрос: а что же это такое? Почему сам Гоголь назвал свое прозаическое произведение «поэмой»? В этом и заключается главное своеобразие жанра «Мертвых душ».
Когда слышишь слово «поэма», то сразу представляешь стихи, рифму, возвышенный слог, героические подвиги. Вспоминается, например, «Слово о полку Игореве» или пушкинский «Руслан и Людмила». А у Гоголя — проза, обыкновенная проза, да еще и сюжет какой-то странный, почти анекдотический. Как такое может быть поэмой? Но если вдуматься, то Гоголь был совершенно прав. Он создал не просто историю про похождения мошенника Чичикова. Он написал эпическое полотно, где за скучной и грязной жизнью провинциальных помещиков вдруг открывается огромный, загадочный и трагический мир — вся Россия.
Своеобразие жанра проявляется в том, что в «Мертвых душах» удивительно переплелись две главные стихии: сатира на современное общество и высокая, пронзительная лирика. Первый том, который мы все знаем, — это по большей части гениальная сатира. Мы смеемся над Маниловым с его сладкими мечтами и пустыми книгами, над Коробочкой, которая видит во всем только хозяйственную выгоду, над Ноздревым — беспутным вралем и кутилой, над Собакевичем, который даже мертвые души продает так, будто торгует живыми крепкими мужиками, и над Плюшкиным — чудовищем, дошедшим до полного распада человека. Это «галерея типов», как мы говорим на уроках литературы. И это сатирический, почти водевильный слой книги.
Но вдруг, посреди этих грязных торгашеских разговоров, среди пошлости и застоя, Гоголь неожиданно поднимает голос. Лирические отступления — вот что превращает «Мертвые души» из просто интересного романа в гениальную поэму. Вспомните знаменитое отступление о «птице-тройке». Это не просто красивая метафора. Это взрыв тоски, боли и любви автора к своей стране. Гоголь пишет: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка, несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади». И вдруг этот кабак, эти помещики, Чичиков с его шкатулкой — всё отходит на второй план. Мы видим, как писатель плачет и молится, глядя на свою родину. Вот где настоящее своеобразие! Прозаическая конкретика и почти стихотворное, поэтическое чувство сливаются воедино.
Еще одна важная черта жанра — это его эпопейный размах, но как бы в перевернутом виде. В древних поэмах герои совершали подвиги. А у Гоголя «герой» — подлец и приобретатель Чичиков — путешествует по русским захолустьям. Это «поэма дороги». Гоголь сам сравнивает свою книгу с «Божественной комедией» Данте. У Данте герой путешествует по Аду, Чистилищу и Раю. А у Гоголя Чичиков путешествует по русскому Аду, по царству мертвых душ. Каждый помещик — это не просто человек, а какой-то греховный круг, ступенька вниз, в бездну. Но самое потрясающее, что в этом аду Гоголь не теряет надежды. Он верит, что душа может воскреснуть. И это тоже делает книгу поэмой — поэмой о духовном пути, о падении и возможном возрождении.
Таким образом, своеобразие жанра «Мертвых душ» заключается в том, что Гоголь создал совершенно новую форму. Он не писал ни роман, ни повесть, ни поэму в старом смысле. Он написал «роман-поэму», «сатиру-эпопею», «книгу-проповедь». Он смешал низкое и высокое, комическое и трагическое, быт и философию. Он показал пошлость, грязь, ничтожество современной ему жизни, но сделал это с такой силой любви и такой болью, что у читателя остается странное чувство: ему грустно, смешно и больно одновременно.
И главное, «Мертвые души» — это поэма потому, что она не окончена. Гоголь ведь хотел написать три тома, по образу Данте. Он мечтал, что во втором томе Чичиков очистится, а в третьем — возродится для новой жизни. Мы знаем его трагическую судьбу: он сжег второй том, так и не сумев найти в себе сил показать идеал. И от этого книга стала еще более таинственной. «Мертвые души» остались книгой о русском мире, который застрял где-то на полпути между адом и раем. Это поэма о том, как тяжело человеческой душе выбраться из болота пошлости и бездуховности. И это, наверное, самое главное своеобразие этого удивительного, печального и бесконечно прекрасного произведения.