Сочинение на тему «Мое отношение к Насте по рассказу 'Телеграмма'»

Когда я впервые прочитал рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», у меня осталось странное, горькое чувство. Сначала я подумал, что Настя — просто плохая, чёрствая дочь, которая забыла свою мать. Но потом я задумался глубже, и моё отношение к ней стало сложнее. Мне было жалко её, и в то же время я на неё сердился. Наверное, это и есть то самое чувство, которое хотел вызвать у читателя автор — не просто осуждение, а грустное понимание того, как мы часто бываем слепы к самым близким людям.
Настя живёт в Ленинграде, в большом, шумном городе. У неё работа, друзья, выставки, театры — настоящая, кипящая жизнь. Она секретарь в Союзе художников, её хвалят, она старается, она помогает другим. Всё это кажется таким важным! Она крутится, как белка в колесе, разбирает письма, устраивает дела художников, получает благодарности. И в этой гонке она совершенно забывает о самом главном человеке — о своей старенькой матери, которая живёт одна в глухой деревне, в Заборье. Мать, Катерина Петровна, пишет ей трогательные письма, но Настя только морщится: «Мама пишет редко, а когда пишет, то всё о пустяках». Она не слышит в этих письмах главного — крика одинокой старой души. Ей некогда, ей некогда! Это и есть та страшная леность сердца, о которой говорил писатель.
Мне очень жаль Настю, потому что она, по сути, хороший человек. Она не злая, не жестокая. Она помогла скульптору Тимофееву, устроила ему выставку, пробила его талант. Она умеет сострадать чужим людям, видеть их боль. Но почему же она ослепла для собственной матери? Наверное, потому, что мать — это всегда фон, это то, что есть всегда. Нам кажется, что они будут вечными, что мы ещё успеем, что сперва надо сделать карьеру, устроить жизнь, а потом... Потом бывает поздно. Эта привычка откладывать любовь «на потом» и погубила Настю. Она так и не нашла времени приехать, пока мать была жива. Она отправила только телеграмму с деньгами — откупилась от собственной совести. А ведь матери не нужны были деньги. Ей нужна была дочь.
Кульминация рассказа — это момент в мастерской скульптора, когда Настя читает телеграмму о смерти матери. И тут происходит самое страшное. Скульптор, глядя на её лицо, говорит: «У человека должно быть большое сердце, чтобы вынести такой удар... А у вас, Настя, сердце маленькое. Оно не вынесет». Она почувствовала, как будто её ударили по лицу. Правда — она ударила по ней больно. Она поняла, что всю свою суету, всю свою «важную» работу можно назвать одним словом — пустота. Она не успела попрощаться, не успела сказать самое главное. Когда она приехала в Заборье на третий день после похорон, было уже поздно. Она опоздала. И это опоздание — на всю жизнь.
Теперь о моём отношении. Я не могу сказать, что я её ненавижу. Нет, я скорее жалею. Жалею, потому что она — жертва собственной глупости и суеты. Она так спешила жить «настоящей», большой жизнью, что прошла мимо жизни настоящей — жизни своей матери. Она хотела сделать много добра, но не сделала самого простого — просто быть рядом. Её наказание — не гнев читателей, а вечная, неизбывная вина, которая будет с ней всегда. Она будет просыпаться по ночам и вспоминать пустую избу, в которой так одиноко завывала печная труба. Финал рассказа трогает меня до слёз. Когда Манюшка и Тихон — простые деревенские люди, которые были добрее родной дочери, — хоронят Катерину Петровну, они не говорят о Насте плохо. Тихон только горько замечает: «Эх, горе горькое! Не умеем мы людей беречь...». Это и есть главный урок.
Для меня Настя — это предупреждение. Она — зеркало, в которое страшно смотреть. У каждого из нас есть бабушки, дедушки, родители, которые нас ждут. И мы часто думаем, что работа, учёба, встречи с друзьями — это самое важное. А рассказ «Телеграмма» кричит нам: нет! Самое важное — это те, кто тебя любит безусловно. Это те, кто не требует ничего, кроме твоего присутствия. Настя запуталась, она променяла любовь на «нужность» в городе. Но никакая работа не утешит её теперь. Единственная настоящая телеграмма, которую ей нужно было отправить — это она сама, приехавшая домой.
В конце концов, я понял, что мое отношение к Насте — это смесь разочарования и сочувствия. Я разочарован тем, как легко мы забываем о корнях. Но я сочувствую её боли. Ведь она осознала свою ошибку, но слишком поздно. И это ужасно. Наверное, именно так Паустовский и хотел нас предостеречь: не будьте, как Настя. Не откладывайте добрые слова и объятия на завтра. Умейте услышать самую важную телеграмму — ту, что посылает вам сердце самого родного человека. Потому что когда-нибудь может оказаться, что на вокзале вас никто не встретит, и в пустом доме никто не зажжёт свечу. И тогда вы поймёте, что самое ценное в жизни — это не успех и не признание, а тихий голос матери, говорящий: «Доченька, я тебя жду»