Сочинение о фатализме в романе «Герой нашего времени»

Когда закрываешь последнюю страницу лермонтовского романа, чувствуешь себя так, будто очнулся после долгого, странного сна. Вроде бы всё кончилось — Печорин умер по дороге из Персии, Максим Максимыч остался один со своей обидой, а в душе всё равно гудят вопросы. Самый главный из них — о судьбе. Можно ли от неё убежать? Или мы все — как щепки в реке, плывём туда, куда несёт течение? Лермонтов назвал свою повесть «фаталистом», и эта тема, как змея, проползает через весь роман, оставляя после себя след из вопросов.
Самое сильное и пугающее место — это, конечно, история Вулича. Помните этого странного поручика с бледным лицом и горящими глазами? Он предложил пари: есть ли предопределение? И тут же, чтобы доказать свою правоту, схватил пистолет, приставил ко лбу и спустил курок. Осечка. Все вздохнули с облегчением, но Печорин… он заметил на мертвенно-бледном лице поручика «печать смерти». И оказался прав. В ту же ночь Вулича зарубил пьяный казак. Случайность? Или судьба, которая просто отсрочила свой приговор на несколько часов? Эта сцена бьёт прямо в сердце. Она показывает всю жестокость фатума: он может подшутить, дать ложную надежду, а потом всё равно забрать своё.
И вот тут вступает Печорин. Он не верит в предопределение, но… он идёт обезоруживать того самого убийцу, закрытого в хате. Риск огромный. Печорин сам говорит, что решился испытать судьбу. Зачем? Ему скучно жить. Жизнь для него — уже давно не игра, а какая-то тяжёлая ноша. Смерть — единственное, что ещё может пробудить в нём хоть какие-то чувства. Идти на верную гибель или смотреть, повезёт ли на этот раз — вот единственная охота, которая ему осталась. Это не вера в фатум, это отчаянная попытка заставить судьбу хоть как-то откликнуться. Показать, что она есть, что она его замечает, что он ей не безразличен. Ведь хуже всего для Печорина — быть игрушкой, которую бросили в угол. Он лезет в окно к казаку не как фаталист, а как игрок, который ставит на кон собственную жизнь, чтобы услышать стук своего сердца.
Но если посмотреть на весь роман, то судьба Печорина складывается в ужасный узор. Везде, где он появляется, он приносит несчастья. Он разрушил жизнь «честных контрабандистов», убил на дуэли Грушницкого, разбил сердце гордой Бэле и заставил страдать добрую Веру. Единственный, кто его по-настоящему любил — старый Максим Максимыч, и того он оттолкнул с ледяным равнодушием. Это случайности? Нет. Это проклятие. Или судьба. Печорин похож на человека, который обречён всё портить. Он чувствует это сам и страдает от этого. Он говорит о себе как о «топоре в руках судьбы». Самое страшное — он понимает, что не сам решает, а выполняет чужую волю. Но хочет ли он этой воли? Он борется с ней, пытается её перехитрить, но каждый раз получается только хуже.
Я думаю, что Лермонтов не даёт нам однозначного ответа. Он не говорит, есть судьба или нет. Он говорит о другом. Даже если судьба есть, человек всё равно должен действовать. Печорин не сидел сложа руки — он путешествовал, воевал, влюблялся, искал приключений. Да, всё это закончилось плохо, но это была его жизнь. Он её прожил, а не просто просидел в углу, ожидая смерти. Вера в фатум часто становится оправданием для бездействия. Но для Печорина это не так. Его фатализм — это не лень, это бешеное, отчаянное метание. Он как человек, который колотит кулаками в запертую дверь, зная, что она всё равно не откроется. Или откроется — и за ней будет пропасть.
Особенно меня поразил один момент в романе. Когда Печорин едет на дуэль, он пишет в своём дневнике: «Я как человек, который зевает, но не спит». Он не боится смерти, ему всё равно. Он устал. И когда он счастливо избегает пули Грушницкого, то чувствует не радость, а пустоту. Ему снова не дали умереть. Судьба снова оставила его жить. И это самое жестокое наказание — заставить человека, который «не спит», продолжать это бессмысленное бодрствование. В этой двойственности и заключается трагедия. Хочется верить в судьбу, когда всё хорошо, и проклинать её, когда плохо. Но Лермонтов учит нас, что жизнь — это не только череда предопределённых событий.
Вот лежит передо мной раскрытая книга. В конце, после истории с Вуличем, Печорин пишет, что ему стало смешно, когда он вспомнил, что есть люди, которые верят в предопределение. И тут же добавляет: «Я люблю сомневаться во всём». Это, пожалуй, и есть ответ. Сомнение — вот что делает человека человеком. Если всё предрешено, то зачем жить? А если нет предопределения, то какая же страшная ответственность ложится на каждого из нас! Ведь тогда все наши поступки, ошибки и предательства — только наша вина. Никого не обвинишь. Ни на судьбу, ни на Бога, ни на «дурное воспитание».
Роман «Герой нашего времени» не даёт утешения. Он не говорит: «Не бойся, всё будет хорошо». Он говорит страшную правду: мир сложен, жесток и непредсказуем. Но наша сила в том, чтобы не сломаться перед лицом этой сложности. Печорин сломался. Он стал скучающим, злым и никому не нужным. Но его история — это предостережение. Нельзя превращать жизнь в бесконечное испытание судьбы. Нельзя играть с чужими сердцами как с игрушками. И самое главное — нельзя, даже если ты страшно разочарован, превращать себя в «топор». Ведь мы не только игрушки в руках неведомых сил. Мы — люди. И у нас есть выбор: быть ли нам орудием судьбы или самим решать свою судьбу. Вот о чём я думаю, когда дочитываю эту удивительную книгу.