Сочинение: роль личности в истории (по роману Л.Н. Толстого «Война и мир»)

Когда мы открываем роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир», нас охватывает не просто ощущение величия эпохи, а чувство, будто мы сами становимся участниками грандиозного исторического полотна. Сотни персонажей проходят перед нашими глазами: от простых мужиков до императоров. И, пожалуй, главный вопрос, который мучает автора и который он задает читателю на протяжении всех четырех томов — это вопрос о том, кто же на самом деле творит историю. Кто главный герой этого бесконечного действия? Один ли гениальный полководец? Или же история — это невидимая, стихийная сила, которая просто использует людей, считающих себя её вершителями? Толстой дает свой, на первый взгляд парадоксальный, но глубокий ответ: подлинный двигатель истории — это народ, а личность, даже самая выдающаяся, лишь ярлык, который история наклеивает на события, происходящие по её собственной воле.
Посмотрим на двух главных исторических деятелей романа, которые олицетворяют собой две противоположные концепции: Наполеон Бонапарт и Михаил Илларионович Кутузов. Для Толстого Наполеон — это воплощение ложного величия. Он полностью уверен, что его личная воля, его гений и его решения поворачивают колесо истории. Он думает, что ведет за собой армии, что своими глазами просчитывает каждое движение на поле боя. Но Толстой иронично развенчивает этого «кумира». Вспомните сцену перед Бородинским сражением, где Наполеон получает карты и доклады. Он отдает приказы, но Толстой постоянно подчеркивает, что эти приказы либо уже выполнены, либо не могут быть выполнены, потому что реальность войны — это хаос и тысячи случайностей. Наполеон похож на ребенка, который дергает за веревочки, думая, что управляет куклами, но на самом деле он сам — всего лишь кукла в руках высших сил и духа миллионной армии. Его самоуверенность, его эгоизм — это трагикомическая ошибка, которая в итоге приводит его к краху. Он — «самый ничтожный орудием истории», как называет его писатель.
Совершенно иначе изображен Кутузов. Этот старый, тучный, часто сонливый человек кажется полной противоположностью стремительному и энергичному Наполеону. Он не говорит громких фраз, не строит гениальных планов. Его главная добродетель, по Толстому — это смирение перед волей истории и глубочайшее понимание того «роевого» чувства, которое живет в душе каждого солдата. Кутузов знает, что нельзя победить силой расписания, нельзя приказать храбрости. Он знает, что исход сражения решает «неуловимая сила, дух войска». И поэтому его задача — не опережать события, а не мешать им развиваться, вовремя поддержать то, что неизбежно. Его знаменитое «терпение и время» — это не лень, это высшая мудрость. Он не считает себя героем. Он чувствует свою органическую связь с народом, с армией. Именно поэтому он и побеждает Наполеона. Побеждает не как полководец, а как представитель той великой силы, имя которой — народ. Когда Кутузов говорит от имени России, он не лжет. Его сила — в растворении собственного «Я» в общем «Мы».
Если отойти от фигур мирового масштаба и посмотреть на простых героев, то толстовская идея становится еще понятнее. Вспомним капитана Тушина. Скромный, застенчивый офицер, который на первый взгляд совсем не похож на героя. Во время Шенграбенского сражения он, забыв о страхе, командует своей батареей, и его солдаты действуют не по уставу, а по велению сердца. Его фигура — это символ истинного, незаметного героизма. Он не думает о том, как он выглядит в истории, он просто делает свою работу, спасая армию. И именно такие, как Тушин и капитан Тимохин, на своих плечах выносят тяжесть войны. Толстой показывает, что историю делают не гении, а миллионы людей, которые пашут землю, идут в штыковую атаку, теряют близких и любят жизнь.
Еще один яркий пример — это путь Андрея Болконского и Пьера Безухова. В начале романа оба одержимы идеей «наполеонизма». Князь Андрей мечтает о своем Тулоне, хочет быть великим человеком. Он едет на войну, чтобы стать героем. Но под небом Аустерлица, глядя на высокое, вечное небо, он понимает ничтожность своих амбиций и ничтожество самого Наполеона. Пьер же проходит через увлечение масонством, через попытки изменить мир насилием и в итоге приходит к правде простого русского солдата — Платона Каратаева. Каратаев не строит планов, он не пытается изменить историю. Он просто живет, принимает жизнь во всех её проявлениях, сливаясь с ней. В этом растворении в народной стихии, в отказе от гордыни «я» и заключается, по Толстому, истинное счастье. Настоящая «историческая личность» для писателя — это Платон Каратаев, который стал «олицетворением всего русского, доброго и круглого».
Так какую же роль играет личность в истории, по Толстому? Его ответ может показаться обидным для тех, кто верит в великих героев. Личность — лишь орудие. Свеча, которая зажигается от общего огня. Чем меньше эта личность думает о своем величии и чем лучше она чувствует «волю провидения» (то есть волю народа и логику событий), тем она становится полезнее. Наполеон, думающий только о себе, обречен. Кутузов, живущий для армии, побеждает. Толстой снимает ответственность с «великих людей» за ход истории, утверждая, что они лишь рабы истории, но оставляет им одну важную роль: быть выразителем воли миллионов. Роль личности — быть чутким камертоном, который ловит музыку эпохи и не фальшивит.
Заканчивая это размышление, я понимаю, что Толстой подарил нам удивительно гуманный взгляд на мир. Он убеждает нас, что каждый человек, от генерала до крестьянина, — это частица великого целого. Не нужно ждать, что какой-то «великий человек» придет и решит все наши проблемы. Каждый из нас, когда он честно выполняет свой долг, заботится о ближних и отказывается от эгоизма — уже участвует в творении истории. И хотя наше имя, возможно, не будет вписано золотыми буквами в учебники, в глазах вечности, в глазах Толстого, это и есть та самая великая роль, которая делает нашу жизнь осмысленной и настоящей.