Можно ли Яшку назвать героем, а его поведение героическим? По рассказу Казакова «Тихое утро»

Когда я читал рассказ Юрия Казакова «Тихое утро», меня долго не отпускала одна мысль: а можно ли Яшку, этого деревенского мальчишку с грубыми манерами и колючим характером, назвать настоящим героем? Ведь герой в нашем привычном понимании — это человек, совершающий что-то невероятное, смелое, может быть, даже красивое. А поступок Яшки, который спас тонущего Володю, кажется на первый взгляд случайным и каким-то неуклюжим. Но чем больше я думаю, тем больше понимаю: настоящий героизм не всегда бывает громким и эффектным. Он часто прячется в тихом утре, в страхе, который ты пересилил, и в решении, которое принял за одну секунду.
В начале рассказа Яшка вовсе не кажется героем. Он ворчливый, сонный, его раздражает московский гость Володя, который не умеет ни удить рыбу, ни ходить босиком по росе. Яшка злится, что Володя проспал, грубит ему, называет «неженкой». В этом есть что-то детское, почти обиженное: Яшка чувствует своё превосходство как опытный рыбак, но в то же время ему обидно, что его утро, его любимое занятие приходится делить с этим чужим, непонятливым мальчиком. Он ещё не знает, что именно с этим «неженкой» ему придётся пережить самое страшное мгновение в своей жизни.
Всё меняется в один миг. Этот миг — когда Володя, испугавшись щупальца осьминога (которого, конечно, в деревенской речке быть не могло), начинает тонуть. Яшка сначала не понимает, что происходит. Он злится, кричит, думает, что Володя притворяется. И тут до него доходит страшная правда: его товарищ уходит под воду по-настоящему. И вот тут-то в мальчишке просыпается то самое, что можно назвать героическим началом. Он не размышляет, не взвешивает «за» и «против», не думает о том, что сам может утонуть. Он просто ныряет. И с этого момента начинается его настоящая борьба.
Самое удивительное — это борьба не столько с водой, сколько с самим собой. Казаков гениально показывает, как страх сковывает Яшку. Когда он пытается вытащить Володю, тот в панике хватается за него, топит его. Яшка захлёбывается, чувствует, как силы уходят, и вдруг… отталкивает Володю. Он думает только о себе? Нет. В его голове проносится мысль, что «утонуть так глупо, легко, — ведь он сейчас умрёт, и никто не узнает, где он». Но этот ужас — не трусость. Это животный страх смерти, который побеждает не рассудок, а другое человеческое чувство — стыд. Стыд перед тем, что он бросил товарища. И этот стыд оказывается сильнее страха. Яшка плывёт обратно, снова ныряет, тащит Володю к берегу. Он делает это не ради славы, не ради похвалы. Он делает это потому, что так правильно, так по-человечески.
А потом, когда Володя уже на берегу, без сознания, начинается самое страшное для Яшки. Он понимает, что Володя не дышит. И вот тут его охватывает настоящее отчаяние, которое граничит с ужасом. Он трясёт Володю, зовёт его, плачет. Это не театральные слёзы, это искреннее горе мальчика, который думает, что на его руках только что умер человек. Он начинает делать искусственное дыхание — не умея, неумело, от безысходности. И это, наверное, самый важный момент. Яшка не знает, как правильно спасать утопающих, но его сердце подсказывает ему: нужно действовать. Он дует в рот Володе, давит на грудь, и когда Володя наконец приходит в себя и начинает плакать, Яшка тоже плачет. Они плачут вместе. Это не слабость, а катарсис, очищение.
Можно ли назвать Яшку героем? Думаю, да. Но не былинным героем с мечом, а настоящим, живым человеком, который испугался, но не убежал. Который мог бы позвать взрослых, но не стал терять время. Который, рискуя собственной жизнью, нырнул в омут — буквально и метафорически. Его героизм не в силе, а в ответственности. В той секунде, когда он решил, что чужой, непонятный, раздражающий его Володя — это человек, которого нельзя бросить. И это решение, принятое маленьким мальчиком в тихое деревенское утро, стоит гораздо больше, чем многие громкие подвиги.
Вся сцена спасения описана очень просто, без пафоса. Казаков не делает из Яшки супермена. Наоборот, он показывает, как мальчик мечется, срывает голос, не знает, что делать. Но именно в этой беспомощности и проявляется истинная сила характера. Яшка не сдался. Он боролся до конца, пока не увидел, что Володя открыл глаза. И в этот момент он вырос. Из грубого, задиристого мальчишки он превратился в человека, который понял цену жизни. Это и есть героизм — не умение красиво нырять, а умение быть человеком.
А его поведение? Можно ли его назвать героическим? Если героизм — это преодоление себя, то безусловно. Яшка преодолел свою злость, свой страх, свою усталость. Он сделал то, на что, может быть, не решился бы и взрослый. Да, он потом плакал и трясся, но это только доказывает, что он был напуган не меньше Володи. И тем ценнее его поступок. Наверное, настоящий герой — это не тот, кто не боится, а тот, кто, боясь до дрожи, всё равно делает то, что нужно. Именно таким мне запомнился Яшка: маленький, испуганный, вымокший, но невероятно сильный духом. Так что да, Яшка — герой. И его тихое утро навсегда останется в памяти читателей как пример того, что героем может быть каждый, если в нужный момент не отвернётся.