Сочинение Комедия или трагедия – пьеса «Вишневый сад»?

Когда я впервые прочитал «Вишневый сад», я долго не мог понять, что же я прочитал. Мне было жалко Раневскую и Гаева до слез, но в то же время где-то внутри меня сидел смех — такой неловкий, щекотливый. Как будто ты смотришь на человека, который танцует на краю пропасти и делает вид, что это вечеринка. И ты не знаешь: то ли плакать от ужаса, то ли смеяться над его глупостью. В школе нас часто учат, что комедия — это когда смешно, а трагедия — когда льются слезы и кто-то умирает. Но Чехов написал пьесу, в которой никто не погибает, а на душе все равно тяжело, как после похорон. И вместе с этим над героями хочется смеяться. Так что же это? Комедия или трагедия? Мне кажется, что «Вишневый сад» — это пьеса про то самое чувство, когда тебе больно, но ты улыбаешься, чтобы никто не заметил. Это трагикомедия нашей собственной жизни.
Сначала о грустном, о том, что тянет душу вниз. Потеря дома — это ведь страшно. Вишневый сад для Раневской — не просто деревья, это ее детство, ее мать, ее прошлое, вся ее жизнь. Когда топор стучит по стволам в финале, мне кажется, что этот звук отдается не в пустом зале, а прямо у меня в груди. Это похоже на то, как если бы стерли все твои фотографии из телефона, всю память о том, кем ты был. Ведь Любовь Андреевна не просто теряет имение — она теряет саму себя. Она бежит от своей боли, от смерти сына, от неудачной любви, от долгов. Она тратит последние деньги не на дом, а на ненужные вещи и на любовника, который ее обманывает. И это так по-человечески глупо, что хочется крикнуть ей со сцены: «Опомнись!». Но она не слышит. Она живет в своем призрачном мире, где вишневый сад будет цвести вечно. И вот когда этот мир рушится, мы чувствуем трагедию. Трагедию человека, который не умеет жить в реальности, который предпочитает красивые сны уродливой правде. Фирс, забытый старый слуга, который остается в заколоченном доме — это ведь тоже символ одиночества и ухода целой эпохи. Его забыли, как забыли старую Россию. Разве это не трагедия?
Но тут же, пока слезы еще не высохли, Чехов заставляет нас улыбнуться. А иногда и откровенно рассмеяться. Взять хотя бы Гаева. Он произносит пышные речи перед старым шкафом, называя его «многоуважаемым». Он хочет казаться важным барином, но на самом деле он просто беспомощный, взрослый ребенок, который проест все свое состояние на леденцах. Его монологи о «вере в лучшее будущее» звучат так пафосно и так пусто, что это чистая комедия. Или Епиходов с его вечно падающими стульями и пистолетом, который он носит с собой. Он страдает, он называет себя «несчастным», но выглядит при этом как клоун из цирка. А Шарлотта, которая показывает фокусы и говорит, что она не знает, сколько ей лет и кто ее родители? Ее одиночество страшно, но ее выходки смешны. Даже сам Лопахин, который вроде бы герой нового времени, в сцене покупки сада ведет себя странно: он почти плачет, он кричит, он топчет ногами. Он добился своего, но счастья в этом нет. И в этом тоже есть что-то комичное: радость победителя похожа на истерику.
И это самое главное, что я понял. Чехов не пишет чистую комедию или чистую трагедию. Он показывает нам, что в жизни эти чувства переплетены так тесно, что их невозможно разделить. Когда ты теряешь самое дорогое, ты можешь истерически хохотать, потому что иначе сойдешь с ума. Или, наоборот, когда ты смеешься над чьей-то глупостью, тебе вдруг становится горько, потому что ты понимаешь, как этот человек несчастен. Возьмем сцену бала. Имение продают с молотка, завтра все рухнет, а Раневская устраивает бал с оркестром! Это смешно? Да. Это безумно? Да. Это трагично? О, да. Музыка играет, пары кружатся, а в это время за окном уже слышен стук топора, который разрубит их жизнь пополам. Это похоже на «Титаник», где оркестр играет, когда корабль тонет. Ты смотришь на это и плачешь, и смеешься одновременно. Потому что это так нелепо и так человечно.
Мне кажется, что Чехов специально написал эту пьесу так, чтобы зритель уходил из театра в растерянности. Чтобы он не мог сказать однозначно: «Я посмеялся» или «Я поплакал». Потому что жизнь — это и есть «Вишневый сад». Мы тоже часто ведем себя как герои Чехова. Мы боимся перемен, мы цепляемся за прошлое, мы надеемся на чудо вместо того, чтобы взять лопату и начать копать. Мы тратим время на пустые разговоры, а время уходит. Мы смеемся над своими проблемами, потому что страшно признать, что они серьезны. И в этом парадоксе — вся суть пьесы. Автор в письмах называл «Вишневый сад» комедией, даже фарсом. Но почему же тогда нам так щемит сердце, когда занавес опускается? Потому что мы узнали в этих смешных персонажах себя. Мы увидели, как красиво и больно проходит жизнь.
Так комедия или трагедия? Я думаю, что это пьеса о взрослении. И для героев, и для нас, зрителей. Пока мы смеемся над Гаевым и Раневской — это комедия. Но как только мы понимаем, что сами такие же, что мы тоже боимся потерять свой «вишневый сад», пусть даже маленький, — это становится трагедией. Чехов не осуждает своих героев. Он смотрит на них с грустной улыбкой. И мне кажется, это самый правильный взгляд на жизнь. Ведь что такое жизнь? Это когда ты идешь по краю сада, слышишь, как стучит топор, и не знаешь, смеяться тебе или плакать. И только Чехов знает, что это одно и то же.