Сочинение Живая или мертвая душа у Чичикова?

Когда читаешь «Мёртвые души» Гоголя, поневоле задумываешься: а сам-то Павел Иванович Чичиков — это душа живая или давно уже мёртвая? Ведь он скупает умерших крестьян, словно товар, и при этом сам кажется таким ловким, подвижным, деятельным. Но внутри? Есть ли там что-то настоящее, кроме расчёта и желания разбогатеть? Мне кажется, ответ не такой простой, как может показаться на первый взгляд. Чичиков — это, пожалуй, самая загадочная фигура в поэме, и Гоголь специально не даёт нам прямого ответа, заставляя думать самим.
С одной стороны, Чичиков — явно не мёртвая душа. Он энергичен, умён, умеет подстраиваться под людей. Он не сидит на месте, как Манилов с его пустыми мечтами, не копит хлам, как Плюшкин, не буянит, как Ноздрёв. Он постоянно в движении: ездит, договаривается, хитро обводит вокруг пальца и помещиков, и чиновников. В нём есть какая-то упрямая жизненная сила. Вспомним его историю детства: отец наказал ему «копить копейку», и Чичиков впитал эту науку с малых лет. Он упорно идёт к своей цели, преодолевает неудачи, не сдаётся, когда его «дело» проваливается. Эта целеустремлённость, эта воля — разве они не признаки живой души? Ведь настоящий мертвец — это тот, кто не хочет ничего менять, кто потерял всякое желание к чему-то стремиться. А Чичиков стремится, и очень сильно.
Но с другой стороны, вся его жизнь — это большая игра, лицемерный спектакль. Его «живость» направлена на то, чтобы ловчее врать и изворачиваться. Он надевает маску доброго, обходительного человека, а на самом деле внутри него пустота. Гоголь очень тонко это показывает: у Чичикова нет настоящих чувств, нет друзей, нет любви. Он никого не жалеет по-настоящему. Даже когда он умиляется или грустит — это всё часть его стратегии. Его «живость» — это, по сути, механическая деятельность. Он как хорошо отлаженный механизм: крутится, вертится, приносит прибыль, но внутри — холодный металл. И вот тут мы подходим к главному: а стоит ли такая «живость» того, чтобы называться душой? Или это просто маска, прикрывающая духовную смерть?
Помните, как он смотрит на губернаторскую дочку? На секунду кажется, что в нём что-то дрогнуло, появилось что-то человеческое, романтическое. Гоголь даже пишет, что в нём проснулось что-то похожее на любовь. Но это лишь миг. Тут же Чичиков одёргивает себя и думает: «Эх, хорошо бы её в приданое взять!» И мечта о живом чувстве разбивается о всё тот же холодный расчёт. Он даже себе не может признаться в настоящей человечности. Он постоянно блокирует в себе всё, что мешает бизнесу. Страшно становится от этой картины: человек настолько подавил в себе живые чувства, что сам не замечает, как превращается в робота, который видит в людях только средство.
Он скупает «мёртвые души» — умерших крестьян. Это жуткая метафора. Чичиков не видит в людях живых, у него нет боли от их смерти, только выгода. Он торгует пустотой, и сам духовно пуст. Все помещики, которых он посещает, — это разные степени омертвления души: Манилов — пустая мечта, Коробочка — тупая хозяйственность, Ноздрёв — бессмысленная энергия, Собакевич — грубая материя, Плюшкин — полное разложение. А Чичиков вбирает в себя их пороки. Он немножко мечтатель, как Манилов, немножко скопидом, как Коробочка, немножко хам, как Собакевич. Он — это своеобразный итог, собирательный образ пошлости и бездуховности.
И всё же, я думаю, что Чичиков всё-таки не до конца мёртв. Иначе зачем бы Гоголь написал второй и третий том? По замыслу, Чичиков должен был пройти путь очищения, как и вся Россия. В какой-то момент, в конце первого тома, когда его разоблачают, он испытывает страх, досаду, злобу — то есть живые человеческие эмоции. Он понимает, что его дело рухнуло. И это страдание — возможно, первый шаг к тому, чтобы сбросить маску и заглянуть себе в душу. Гоголь оставляет нам надежду. Он пишет, что и в этой тёмной натуре есть искра Божья, что Чичиков, как и всякий человек, способен измениться. Но пока он её не зажёг.
Так живая или мёртвая у него душа? Наверное, она не живая и не мёртвая. Она — спящая. Она заморожена холодом расчёта, но в ней ещё теплится искра. Чичиков — это человек без внутреннего содержания, но с огромным потенциалом. И трагедия его в том, что он этот потенциал использует не для жизни, а для наживы. Он мог бы стать прекрасным деятелем, полезным человеком, но стал мошенником. Я думаю, Гоголь хотел сказать этим образом, что страшнее всего не открытый порок, а вот такая спокойная, вежливая, деловая пустота. Когда человек внешне живой, даже подвижный и приятный, а внутри — «мёртвая душа», которая не способна любить, верить и жалеть. И каждый из нас может найти в себе частичку Чичикова. Поэтому книга такая грустная и поучительная: она заставляет заглянуть в самого себя и спросить: «А я-то сам — живой или уже превратился в товар?»