Что общего и различного в образах Чичикова и Копейкина из произведения «Мертвые души» Гоголя?

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» оживает поразительная галерея характеров, каждый из которых — это не просто человек, а целое явление русской жизни. Пожалуй, два самых загадочных героя, которые стоят как будто по разные стороны баррикад, — это Павел Иванович Чичиков и капитан Копейкин. О них постоянно говорят в городе NN, их судьбы обрастают слухами и легендами. Но если отбросить сплетни и приглядеться, то неожиданно обнаруживаешь, что эти люди — не такие уж и разные, хотя внешне их жизненные пути пролегают по совершенно разным траекториям.
Сходство Чичикова и Копейкина начинается с самого дна их судеб. Оба героя — «маленькие люди», которых побила жизнь. У Копейкина нет руки и ноги — он инвалид войны, выброшенный государством, как ненужная вещь. Чичиков тоже инвалид в своем роде: его душа искалечена безденежьем, унижениями и постоянной погоней за призрачным успехом. Оба они пытаются пробить стену бездушной бюрократической машины. Копейкин бьется головой в двери петербургских департаментов, выпрашивая законную пенсию. Чичиков изворачивается, льстит, изобретает аферы — тоже борьба за место под солнцем, только другим оружием. И того, и другого жизнь превратила в хищников: один грабит на больших дорогах, другой грабит души — в прямом смысле скупает умерших крестьян.
Но самое поразительное сходство, которое проглядывает сквозь слои гоголевской иронии, — это их безупречное чувство цели. И Чичиков, и Копейкин одержимы манией восстановить справедливость, хотя понимают её по-своему. Для Чичикова справедливость — это богатство, уважение, дом, семья. Для Копейкина — это хотя бы кусок хлеба и лекарство от государства, которое он защищал. Оба героя — жертвы и творцы своей судьбы. У них одна и та же психологическая пружина: глубокое чувство обиды на мир, который их не принял. Они оба — тени, которые отбрасывает эпоха николаевской России, где деньги стали единственным божеством.
Однако если присмотреться, то именно в способе достижения цели и в конечных мечтах лежит пропасть между ними. Чичиков — это человек «средней руки». Он не хочет разрушать систему, он хочет в неё встроиться. Его идеал — это усадьба, бал, миллион и, главное, наследники. Он — коллекционер, но коллекционирует он не души, а социальные маски. Его афера — это сложная бухгалтерия, игра с бумагой, с юридическими тонкостями. Чичиков — мошенник от мира канцелярии, его оружие — это смиренный взгляд, сюртук наваринского дыма с пламенем и умение вовремя сказать комплимент. Он — виртуоз приспособления.
Копейкин же — это человек-протест. Он — воин, который не умеет ждать и кланяться. Когда ему отказывают в приеме, он не идет на поклон к губернатору, как Чичиков, а идет в штурм — сначала словом, а потом и делом. Он становится атаманом разбойничьей шайки не от жадности, а от отчаяния. Разбой капитана Копейкина — это бунт, это война, объявленная городу и государству. Он не просто хочет денег, он хочет наказать всю эту систему вельмож и графов, которые «плюют на маленького человека». Чичиков никогда не пойдет на открытый конфликт. Он будет пить чай с полицмейстером, в то время как Копейкин будет грабить его карету на тракте. Один — тень в гостиной, другой — призрак на большой дороге.
Самое важное различие лежит в их финалах. Судьба Чичикова — это пошлый, мелкий крах. Его разоблачают, он бежит из города в кибитке — но он жив и, скорее всего, придумает новую аферу. Он — вечен, как плесень. Копейкин же уходит в легенду. По одной версии, он погибает, по другой — уходит в сибирские леса с своей шайкой. В его образе есть что-то народное, разбойничье, былинное. Он — мститель, а Чичиков — всего лишь стяжатель. В Копейкине чувствуется какой-то темный романтизм, даже гоголевская тоска по справедливости, которую автор не может найти в реальной жизни. Чичиков же — это сама пошлость, он страшен именно своей обыденностью.
Пожалуй, главное, что их объединяет и одновременно разделяет, — это отношение к деньгам. Для Чичикова «копейка» (фамилия здесь звучит как злая насмешка судьбы) — это цель, кумир, идол. Он копит её, лелеет, прячет в шкатулку. Для Копейкина, чья фамилия — часть тела, увечье, которое он получил на войне, деньги — лишь средство. Он грабит, чтобы выжить, но внутренне он презирает золото. Чичиков служит рублю, Копейкин — своей гордости. И в этом трагедия обоих: один потерял душу ради мёртвых душ, другой — искалечил тело, защищая то, что его в итоге предало.
В итоге, Чичиков и Копейкин — это две стороны одной медали, которую Гоголь называет «русская действительность». Они оба порождены одним и тем же миром, где человека ценят не за то, кто он есть, а за то, сколько у него денег или чинов. Чичиков — это адаптация, Копейкин — это взрыв. Но ни тот, ни другой не находят счастья. И читая поэму, начинаешь понимать, что Гоголь, смеясь сквозь слезы, показывает нам страшную правду: каким бы путем ни шел «маленький человек» — честным разбоем или грязным мошенничеством — в этом мире его ждет только одиночество и бегство. И в этом, наверное, самое горькое сходство двух таких непохожих героев.