Сочинение Актуальна ли поэма Н.В. Гоголя сегодня?

Я часто думаю о том, что нас, сегодняшних школьников, может связывать с книгой, написанной почти двести лет назад. Мы живем в мире гаджетов, социальных сетей и скоростей, а там — пыльные тракты, тарантасы, тяжелые сюртуки и кисея на барышнях. Казалось бы, мост между нами и Гоголем разрушен временем навсегда. Но когда я открываю поэму «Мертвые души» и начинаю вчитываться в историю о похождениях Павла Ивановича Чичикова, я вдруг понимаю, что узнаю в этих героях кого-то из своих знакомых, а иногда, к своему ужасу, — и самого себя. Эта поэма для меня — не просто книга из школьной программы, а странное, почти магическое зеркало, в котором отражается не только прошлое, но и наше настоящее. И чем больше я об этом думаю, тем громче звучит ответ: да, «Мертвые души» сегодня актуальны как никогда.
Первое, что бросается в глаза — это, конечно, главный герой, Чичиков. Разве не встречаем мы каждый день современных «чичиковых»? Людей, которые живут по принципу «цель оправдывает средства». Чичиков изъездил пол-России, скупая «мертвые души», то есть умерших крестьян, которые по документам всё еще числились живыми. Ему не нужны были эти люди как работники, ему нужна была фикция, бумажка, чтобы получить под них кредит в банке. Разве это не напоминает нам о современных финансовых пирамидах, о фирмах-однодневках, о людях, которые ради легкой наживы готовы торговать воздухом? Чичиков — это человек без принципов, без морального стержня. Его главная добродетель — умение нравиться и подстраиваться. Он — идеальный менеджер по продажам, который знает, кому какую песню спеть. Сегодня таких называют «эффективными переговорщиками» или «успешными стартаперами». Но суть их, как и сто пятьдесят лет назад, одна — пустота, прикрытая лакированной внешностью. Мы восхищаемся богатством, престижем, красивой жизнью, часто забывая спросить себя: «А каким путем это досталось? Не продал ли человек свою душу, как это делал Чичиков?».
Но Чичиков — лишь венец творения. Давайте посмотрим на помещиков, у которых он покупает души. Каждая из этих фигур — это гипербола, доведенный до крайности человеческий порок, который живет в каждом из нас. Возьмем Манилова. Это же классический «мечтатель» из социальных сетей. Человек, который строит прекрасные воздушные замки: «Ах, как было бы хорошо, если бы мы жили на берегу реки и гуляли под ручку…», но при этом в его кабинете уже два года лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице, а крестьяне у него нищие и разворованные. Сколько мы видим таких «маниловых» вокруг? Людей, которые вечно что-то планируют, создают видимость кипучей деятельности, пишут красивые посты о саморазвитии, но на деле ничего не делают. Они живут в иллюзиях, в мире "лайков" и красивых аватарок, забывая о реальной жизни, которая требует труда. Страшно не то, что Манилов глуп, страшно то, что он парализует волю — и свою, и окружающих.
А Ноздрев? Это человек-фейерверк, энерджайзер, который вечно в центре внимания. Врет он легко и артистично, меняет решения, как перчатки. Сегодня он твой лучший друг, завтра — готов тебя ударить или обмануть в «честной» игре. Ноздрев — это современный блогер-скандалист, который живет ради того, чтобы его заметили. Ему все равно, о чем говорить, лишь бы говорить. В современном мире, где информация — главный товар, такие «ноздревы» собирают аудиторию своими громкими заявлениями, даже не заботясь об их правдивости. Они мутят воду, сеют хаос, и в этом хаосе чувствуют себя как рыба в воде. Они не опасны по-настоящему, как тот же Чичиков, но они отравляют атмосферу, обесценивая слова и ломая человеческие отношения.
Собакевич — это воплощение здоровой, но звериной жадности. Это современный олигарх или директор завода, для которого весь мир делится только на «мое» и «чужое». Он груб, циничен, прагматичен до мозга костей. Он презирает всё «высокое» и «духовное». Для него душа — это товар, причем товар невысокого качества. «Мертвые души» он продает Чичикову с выгодой, нахваливая даже умерших мужиков как мастеров на все руки. Глядя на него, думаешь о времени, когда человеческие отношения всё чаще сводятся к чистой бухгалтерии. Дружба «выгодна», любовь измеряется статусом, а успех — только деньгами. Собакевич — это страшная правда о том, что человек может окончательно превратиться в животное, забыв о своих корнях и о своей душе.
И, наконец, Плюшкин — самый страшный и самый трагический персонаж. Он — не просто жадный старик. Это человек, у которого душа умерла задолго до физической смерти. Его страсть к накопительству превратила его в «прореху на человечестве». Он гноит хлеб, хранит мусор, а сам ходит в лохмотьях. Но я думаю, что сегодня Плюшкин живет не только в образе скряги, подбирающего бутылки на помойке. Мой Плюшкин современный — это человек, который «зависает» в интернете, бессмысленно собирая информацию, картинки, файлы, но никогда ими не пользуясь. Это человек, который боится потратить любую душевную энергию, пожертвовать своим временем, немного «отдать» себя другому. Мы боимся, что нас «обманут», «используют», поэтому мы закрываемся в своей скорлупе, копим обиды, копим деньги, копим виртуальный хлам, теряя себя настоящих. Плюшкин — это диагноз эпохи потребления, когда вещи начинают владеть человеком.
Главный вопрос, который ставит Гоголь — что такое «мертвая душа»? Это не только умерший крестьянин. Мертвая душа — это человек, в котором нет ни любви, ни сострадания, ни веры, ни высокой цели. Все герои поэмы, даже если они живы и здоровы, бодры и деятельны, — духовно мертвы. Они застряли в своей грязи пошлости. И вот мы, люди XXI века, часто оказываемся в той же самой колее. Мы бежим за успехом, за деньгами, за признанием, за «галочками» в списке дел. Мы создаем вокруг себя шум, чтобы не слышать тишины собственной души. Страшно ли нам заглянуть внутрь себя и увидеть там пустоту? Гоголь страшно боялся этого. Он и сам всю жизнь пытался разбудить в себе и в людях душу живую.
Поэма заканчивается знаменитым образом птицы-тройки. Куда она мчится? Гоголь оставляет нас в недоумении. «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа». Этот вопрос звучит и сегодня. Куда мы летим на бешеной скорости прогресса? Становимся ли мы от этого добрее, чище, человечнее? Или мы, как та тройка, обгоняем всё и всех, но сами не знаем, зачем мы это делаем? «Мертвые души» — это не просто сатира на крепостное право. Это крик души, обращенный к каждому из нас. Гоголь предупреждает: бойся омертветь душой, бойся превратиться в Манилова или Плюшкина. Не дай искре божественного в себе погаснуть в погоне за призраками. Пока этот вопрос будет важен для человека, до тех пор поэма Гоголя будет живее всех живых. Она нужна нам сегодня, как никогда, чтобы, глядя на эти страшные лица, узнать в них самих себя и, ужаснувшись, постараться стать чуточку лучше.