Сочинение «Почему помещиков в поэме Гоголя можно назвать мертвыми душами?»

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» есть одна очень странная и страшная загадка. Называется книга про аферу с покупкой умерших крестьян, а на самом деле все время, пока мы читаем, нас не покидает чувство, что самые настоящие «мертвые души» — это вовсе не те люди, которых Чичиков вписывает в купчую. Самыми мертвыми, пустыми, остановившимися в своем развитии оказываются помещики, у которых он эти души покупает. Они живы физически, они едят, пьют, спят, ругаются с крестьянами, но внутри них уже давно ничего не происходит. Их души словно застыли, покрылись толстой коркой равнодушия, жадности или глупой мечтательности. Гоголь показывает нам целую галерею таких «неживых» людей, и каждый из них — это особый вид духовной смерти.
Первый помещик, к которому приезжает Чичиков, — это Манилов. На первый взгляд, он кажется приятным и добрым человеком. Он улыбается, говорит красивые фразы, мечтает о дружбе и о том, как хорошо было бы жить с другом на берегу реки. Но это только внешняя оболочка. На самом деле Манилов абсолютно пустой. Его мечты никогда не превращаются в дела. Он уже несколько лет читает книгу, заложенную на четырнадцатой странице. В его доме чего-то вечно не хватает: то мебель обита дорогой тканью, а два кресла — простой рогожей, то подсвечник стоит богатый, а рядом с ним — медный инвалид. Манилов не живет, он только делает вид, что живет. Его душа спит сладким, приторным сном. Он не способен ни на зло, ни на добро — он просто никакой. В нем нет жизни, потому что нет воли, нет цели, нет настоящих чувств. Он как красивая картинка, за которой ничего нет.
Совсем другой вид мертвенности мы видим в Коробочке. Если Манилов парит в облаках, то Коробочка намертво приросла к земле. Ее душа умерла от скупости и страха. Вся ее жизнь — это бесконечное накопительство, забота о хозяйстве, но не ради жизни, а ради самого процесса. Она помнит, у кого что уродилось, сколько у нее умерло крестьян, знает все цены на мед и пеньку. Но она не видит ничего дальше своего забора. Когда Чичиков предлагает ей продать мертвые души, она боится продешевить, боится, что это ей как-нибудь пригодится. Ее кругозор бесконечно узок, она не способна понять ничего нового. Ее душа стала похожа на сундук, набитый старым тряпьем, — там нет места ни для радости, ни для любви, ни для красоты. Она живет механически, как заведенная кукла, и этот механизм уже давно заржавел.
Третий помещик, Ноздрев, кажется полной противоположностью Коробочке. Он шумный, энергичный, везде сует свой нос, любит кутить, врать и играть в карты. Но его энергия — это энергия разрушения. Он не может сидеть на месте, но все его действия бессмысленны. Он хвастается тем, чего нет, меняет вещи на другие вещи, тут же их проигрывает. Его душа — это бешеный вихрь, который не создает, а только ломает. Ноздрев живет одним днем, без всякой мысли о будущем. Он лжет так легко и так много, что сам уже не отличает правду от выдумки. В нем нет ничего святого: ни чести, ни совести, ни привязанности. Даже к своим детям он равнодушен. Его жизнь — это бессмысленная гонка по кругу. Он жив только телом, а душа его сгорела в пьянстве и вранье, оставив лишь пепел.
Собакевич — это воплощение грубой, звериной силы. Он похож на медведя средней величины. Он крепко стоит на ногах, он деловит и практичен. Но его душа мертва от полноты животного эгоизма. Он думает только о своем брюхе и о своем кармане. Он ни во что не ставит других людей. Для него все — или мошенники, или свиньи. Даже о мертвых крестьянах он говорит так, будто они живы, но только с точки зрения их пользы. Он расхваливает их, как продавец на базаре: «Я вам не какого-нибудь каретника продаю, а самого лучшего». Собакевич не видит в человеке души. Он видит только тело и его полезные качества. Его собственное сердце стало таким же тяжелым и неповоротливым, как его мебель из прочного, но безобразного дерева. Любовь, жалость, сострадание — эти чувства для него не существуют. Он сытый, здоровый, богатый — и абсолютно мертвый внутри.
И, наконец, последний помещик, Плюшкин, — это вершина человеческого падения. Гоголь называет его «прорехой на человечестве». Когда-то он был хорошим хозяином и семьянином, но после смерти жены его скупость превратилась в манию. Он не просто копит, он собирает все, что видит: старую подошву, гвоздь, засохший кусок хлеба. Он потерял способность отличать нужное от ненужного. Его дом похож на свалку, а крестьяне мрут от голода. Но самое страшное — Плюшкин потерял человеческий облик. Чичиков сначала принимает его за ключницу. Он не видит смысла ни в чем, кроме накопительства, которое уже не приносит ему никакой пользы. Его душа умерла от жадности. Он не способен ни любить, ни жалеть. Даже своих внуков он лишил наследства. В нем погасла последняя искра жизни.
Гоголь строит своих помещиков в определенном порядке: от сладкого, но пустого Манилова до полностью разложившегося Плюшкина. Это путь вниз, путь постепенного омертвения души. Каждый из них потерял что-то важное: Манилов — волю и смысл, Коробочка — широту мысли, Ноздрев — честь и правду, Собакевич — любовь и веру в людей, Плюшкин — всё человеческое. Они все живут ради вещей, денег, еды или пустых мечтаний, но не ради души.
Поэтому их и можно назвать «мертвыми душами». Они не живут по-настоящему, они только существуют. Их тела двигаются, они говорят, едят, но их внутренний мир похож на пустую холодную комнату. Гоголь страшным смехом показывает нам, что такое настоящая смерть. Это не тогда, когда перестает биться сердце, а когда в сердце перестают жить искренние и добрые чувства. Помещики в поэме — это предупреждение всем нам. Если человек живет только для себя, если он зарывает свой талант в землю и позволяет страстям — лени, жадности, глупости — завладеть своей душой, то он тоже может стать «мертвой душой», еще при жизни превратившись в ходячую пустоту. Вот почему название поэмы звучит так горько и так правдиво.