Сочинение Города в поэме «Мертвые души» и комедии «Ревизор»

Город в произведениях Николая Васильевича Гоголя — это не просто место действия. Это живой и страшный организм, зеркало, в котором отражается вся мертвенность человеческой души. Читая «Ревизора» и «Мертвые души», я вдруг понимаю, что передо мной не два разных города, а один и тот же призрак, который галлюцинацией стоит на русской земле. Только в комедии город охвачен лихорадкой страха, а в поэме он погружен в летаргический сон.
С первых страниц «Ревизора» город предстает перед нами как огромный муравейник, который кто-то нечаянно разворошил. Это место живет по законам круговой поруки, взяток и страха. Мы не знаем его названия, он — «сборный город всей темной стороны». Каждый чиновник здесь — это часть гнилого механизма: судья Ляпкин-Тяпкин, который берет взятки борзыми щенками, попечитель богоугодных заведений Земляника, ворующий так нагло, что больные «выздоравливают как мухи». Город болен, и болезнь его — всеобщий обман. Интересно, что настоящего города мы не видим. Гоголь не описывает его улиц, архитектуры, красоты. Перед нами лишь «заведение» — суд, больница, почта, училище. Все это только вывески, за которыми прячется пустота и беззаконие.
Когда приходит известие о ревизоре, этот механизм приходит в дикое движение. Город начинает лихорадить. Хлестаков, человек пустейший, становится центром вселенной. Чиновники, купцы, дамы — все они слетаются к нему, как мотыльки на огонек. Эта сцена — страшная пародия на жизнь. Люди, которые должны заботиться о порядке, теряют человеческий облик. Они не живут, а играют роли. И когда в финале «немая сцена» застывает, мы понимаем, что это не просто испуг от разоблачения. Это момент истины: весь город, вся эта кипящая суета — лишь страшный сон, который развеялся от одного слова «ревизор».
Совсем другой город мы видим в «Мертвых душах». Это губернский город NN. Здесь нет той бешеной энергии, что в «Ревизоре». Наоборот, здесь всё застыло, пропиталось скукой и пылью. Чичиков приезжает в город, который кажется сытым и довольным. Но за этим внешним благополучием скрывается та же пустота. Гоголь мастерски рисует портрет города через детали: трактир с закопченным потолком, пыльные окна, бесконечные вывески. Город похож на болото, в котором тихо и незаметно увязают души.
Жизнь города — это бесконечные балы, обеды, визиты. Чиновники здесь делятся на «толстых» и «тонких». Толстые — это те, кто уже наворовал и сидит на месте. Тонкие — те, кто еще мечется в поисках наживы. Все они, как и в «Ревизоре», живут по законам «копейки». Но самое страшное — это их равнодушие. Когда Чичиков начинает скупать «мертвые души», город сначала не понимает, но потом приходит в движение. Но и это движение бессмысленно. Дамы начинают сплетничать, чиновники — бояться разоблачения, но их волнение не имеет под собой никакой нравственной основы. Они боятся не за правду, а за свое место.
В отличие от «Ревизора», где город — это клубок страстей, в «Мертвых душах» город — это кладбище. Самое интересное, что реальных «мертвых душ» вокруг Чичикова не меньше, чем тех, кого он покупает. Плюшкин, Собакевич, Ноздрев — они приезжают в этот город, но их дома, их усадьбы — это продолжение того же самого города. Город проникает в поместья, наполняя их тоской. А когда Чичиков уезжает, город не меняется, он остается таким же сонным и пустым. Он даже не замечает своего бессмертного позора.
Гоголь использует город как зеркало. В «Ревизоре» это кривое зеркало, которое превращает людей в гротескные фигуры. В «Мертвых душах» — это матовое стекло, сквозь которое мы видим лишь смутные тени. Но в обоих случаях главный герой — это не человек, а само пространство, пропитанное ложью.
Почему же Гоголь так подробно описывает эти города? Я думаю, он пытается показать, что зло — оно не где-то в столице, не у царя, а здесь, на каждом шагу. Город в его произведениях — это символ социальной мертвечины. Он не развивается, не дышит. Он крутится, как белка в колесе, оставаясь на месте. И самое страшное, что мы, читатели, узнаем в этих городах знакомые черты. Потому что Гоголь пишет не про конкретный город, а про состояние души, когда человек забывает о своей бессмертной душе.
В финале «Мертвых душ» мы видим знаменитый образ Руси-тройки. Она летит, и все другие народы и государства сторонятся. Но куда она мчится? Из города, полного Плюшкиных, Ноздревых и Чичиковых? Может быть, Гоголь хочет сказать, что преодолеть эту «мертвую» жизнь может только бешеная скорость, но без внутреннего преображения города и людей она так и останется пустым движением в никуда. Вот о чем заставляют задуматься эти два бессмертных произведения. О том, что самый страшный город — это тот, что мы носим в своей душе, закрывая глаза на пустоту и равнодушие.