Сочинение Письмо от Риты Осяниной ее подруге, которая не на фронте

Здравствуй, дорогая моя Катюша. Пишу тебе это письмо поздним вечером, при свете коптилки, сделанной из гильзы. У нас тут уже глубокая ночь, тихо так, только где-то далеко ухает, и сосны шумят. И я думаю о тебе, о нашем доме, о той, другой жизни, которая осталась где-то за горизонтом, за этим бесконечным военным небом.
Знаешь, Катя, иногда мне кажется, что я живу в двух мирах сразу. В одном мире – ты, мама, наш тихий переулок, запах пирогов из маминой кухни, наш школьный двор и смешные, наивные записки на уроках. А в другом мире – вот этот. Здесь пахнет махоркой, сырой землей и сосновой смолой. Здесь не слышно девичьего смеха, зато слышен гул самолетов, который стал привычнее, чем пение птиц. И девушки здесь другие. Они носят гимнастерки вместо платьев, а вместо заколок – автоматы.
Ты спрашиваешь в своем последнем письме, не страшно ли мне. Страшно, Катюша. Конечно, страшно. Каждую минуту. Но этот страх теперь какой-то другой. Он не парализует, как раньше, когда война только началась. Он стал моей тенью, моей ношей, которую я научилась нести на плечах, как этот вещмешок. Мы тут все научились. Я смотрю на своих девчонок – Лиза, Соня, Галя, Женя – и вижу, как им тоже страшно. Но они улыбаются, шутят, чистят картошку, и кажется, что нет ничего невозможного. Вчера Женька, самая красивая из нас, танцевала под баян прямо на поляне. И на минуту показалось, что нет войны, что мы просто в походе, что сейчас вернемся домой. Но потом она остановилась, посмотрела на небо, и я увидела в ее глазах ту же тоску, что и у меня.
Больше всего, Катя, я боюсь не смерти. Я боюсь забыть. Забыть, как пахнет сирень у нашего крыльца. Забыть твой голос. Забыть, как Витька держал меня за руку, когда мы шли в кино. Витька... Его нет уже почти полгода. И я пишу это слово «нет», а оно все равно не умещается в голове. Здесь, на фронте, мы привыкли терять, но сердце отказывается привыкать. Иногда ночью я достаю его фотографию, которую храну под гимнастеркой у самого сердца, и разговариваю с ним. По-моему, он меня слышит. А еще я вспоминаю его глаза. И мне становится легче.
А еще, Катенька, тут есть одна удивительная вещь. Там, в той, мирной жизни, мы часто ссорились по пустякам, обижались друг на друга из-за ерунды. А здесь все иначе. Здесь люди раскрываются по-особенному. Когда рядом гремит бой, когда свистят пули, ты видишь, кто есть кто на самом деле. Здесь нет места фальши. Мы, пять девчонок, такие разные, стали друг другу роднее сестер. Мы спим в обнимку, чтобы было теплее, делим последний сухарь и знаем друг о друге всё. Галя плачет по ночам, вспоминая маму, а Лиза мечтает о завтрашнем дне, когда мы победим. Я смотрю на них и понимаю, что мы должны выжить. Обязаны. Ради них, ради тебя, ради всех, кто остался там, в тылу.
Ты пишешь, что работаешь в госпитале и что тебе тяжело видеть раненых. Знаешь, а я завидую тебе белой завистью. Ты видишь, как люди возвращаются к жизни, как они борются. А мы здесь, Катя, мы должны их защищать. Мы — это щит. И я очень хочу, чтобы этот щит был крепким.
Иногда, когда выпадает свободная минута, я сажусь на пенек у самой воды и смотрю на закат. Смотришь на небо и думаешь: как же оно красиво, это небо! Такое же, как над нашим городом. И облака такие же белые, глупые, ни о чем не подозревающие. Как хорошо, что война не может испортить закат. И от этой мысли на душе становится светлее. Значит, есть что-то вечное, что не сломать ни бомбами, ни горем.
Катюша, береги себя. Пожалуйста. Не работай сутками, ты же знаешь, что силы надо беречь. Когда все это кончится, мы обязательно встретимся. Я приеду в наш город, и мы пойдем с тобой танцевать. В белых платьях, с цветами. Я так хочу увидеть тебя в платье, а не в халате. Мы будем есть мороженое и смеяться, смеяться громко и счастливо. И я обещаю тебе, что мы доживем до этого дня. Обязательно доживем.
А теперь прости, мне нужно идти. Заступаю в караул. Тут в лесу сыро, тишина стоит звенящая. Вся природа замерла, будто тоже слушает и ждет. Храни тебя Бог.
Целую крепко-крепко. Твоя Рита.
P.S. Ты не поверишь, но вчера к нам подкинули посылку с письмами от школьников. И одна девочка, совсем еще малышка, нарисовала открытку. На ней танк, а вокруг цветы. И подпись: «Дяде солдату». Мои девчонки смеялись до слез, а потом я заплакала. Так захотелось домой, в мир, где дети рисуют цветы. Передавай привет всем нашим. До скорого.