Сочинение: образ Наполеона и тема бонапартизма в романе Льва Толстого «Война и мир»

В романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» образ Наполеона занимает особое место. Это не просто историческая фигура, не просто французский император, который вторгся в Россию. Толстой создал сложный, противоречивый и во многом развенчанный образ человека, который считал себя «сверхчеловеком», гением, вершителем судеб мира. Читая роман, мы видим Наполеона не глазами его восхищённых поклонников, а глазами самого автора и его любимых героев — князя Андрея Болконского и Пьера Безухова. Для меня лично образ Наполеона в «Войне и мире» — это прежде всего урок о том, как опасно верить в собственную исключительность и как пуста бывает слава, основанная на крови и страданиях людей.
Сначала Толстой показывает нам Наполеона как кумира. Его обожают в светских салонах Петербурга и Москвы, о нём говорят как о «величайшем человеке». Даже умный и гордый князь Андрей в начале романа мечтает о «своём Тулоне», о славе, подобной наполеоновской. Он хочет быть как Бонапарт — решительным, смелым, единолично меняющим историю. Но это лишь первое впечатление, которое постепенно разрушается. По мере того как мы знакомимся с Наполеоном ближе через страницы романа, его величие начинает тускнеть. Толстой намеренно показывает нам его обыденность, даже нелепость. Вспомним сцену перед Бородинским сражением, когда император принимает ванну и душится одеколоном. Он больше похож на актёра, который играет роль «повелителя мира», чем на настоящего полководца. Его жесты театральны, а слова — пусты.
Самое важное разоблачение наполеоновского культа происходит через внутренние переживания князя Андрея. Вспомним эпизод на Аустерлицком поле. Раненый Болконский лежит на спине и видит высокое небо. В этот миг к нему подъезжает Наполеон со своей свитой, он думает, что русский офицер мёртв, и произносит свою знаменитую фразу: «Вот прекрасная смерть!». Но что чувствует князь Андрей? Он не испытывает ни радости, ни ужаса. Он смотрит на своего кумира и видит лишь маленького, ничтожного человечка, который озабочен своей славой, в то время как над всем миром царит это бесконечное, спокойное небо. «Все было так пусто, все было обман, кроме этого бесконечного неба», — думает Болконский. В этот момент Наполеон перестаёт быть для него героем. Он становится символом мелкого тщеславия, которое ничего не стоит перед вечностью и истинной жизнью.
Тема бонапартизма, то есть слепой веры в силу личности, которая ставит себя выше законов и морали, проходит через весь роман. Толстой показывает, что Наполеон не ведёт историю, а лишь плывёт по её течению, приписывая себе чужие победы и не неся ответственности за поражения. Автор использует удивительный приём: он смотрит на Наполеона глазами простых людей или даже ребёнка. Кутузов, в отличие от Наполеона, не считает себя гением. Он заботится о солдатах, он чувствует «дух армии», он мудр и терпелив. Наполеон же холоден, расчётлив и жесток. Для него люди — лишь пешки в большой игре. Когда он любуется своим сыном на портрете, он думает не о ребёнке, а о том, как этот жест будет выглядеть со стороны, как он умилит армию. Это не любовь, это поза.
Кульминацией разоблачения бонапартизма становится, конечно, сцена въезда Наполеона в пустую Москву. Он ждёт депутацию с ключами от города, как ждал её во всех европейских столицах. Но вместо этого он видит покинутый, горящий город. Его величие разбивается о молчаливое сопротивление русского народа. Как пишет Толстой, французы должны были сами завоевать себе почести, а их просто оставили в пустоте. Апофеозом ничтожества Наполеона становится сцена, когда он ждёт парламентёров от Кутузова, наивно полагая, что русские вот-вот запросят мира. Его самоуверенность и непонимание того, что происходит в душах русских людей, делают его жалким.
Наполеон в романе — это не живой гениальный человек, а символ. Символ ограниченности, самовлюблённости и ложного величия. Он считает, что история вершится его волей, но на самом деле он — орудие в руках судьбы, слепец, который идёт к своей гибели. Когда в конце романа мы видим его на острове Святой Елены, пишущего мемуары, где он оправдывает свои преступления, мы понимаем всю мелочность этого человека. Ему не дано понять простую истину, которую понял Пьер Безухов в плену: человек счастлив не властью, а внутренней гармонией, добром и единением с народом.
Итак, образ Наполеона у Толстого — это предостережение. Лев Николаевич показывает нам, что культ личности, желание возвыситься над другими любой ценой — это путь в никуда. Истинное величие, по Толстому, не в том, чтобы кричать «Я велик!», а в том, чтобы быть частью народа, чувствовать жизнь сердца, как это делали Кутузов, Платон Каратаев, Наташа Ростова. Бонапартизм лжив и преходящ, а правда вечна, как то самое высокое небо над Аустерлицем. Читая эту книгу, невольно начинаешь ненавидеть войну и ложь, а любить — мир, простоту и бессмертную душу народа.