Сочинение Ложный патриотизм русского народа в романе «Война и мир»

Лев Толстой в своем великом романе «Война и мир» показал нам целую эпоху, наполненную громкими событиями, сражениями и судьбами людей. Но самое главное, что он сумел разглядеть за шумом баталий и блеском мундиров — это душу человека, столкнувшегося с войной. И в этой душе, как в зеркале, отразилось два совершенно разных, противоположных чувства: одно настоящее, глубокое, выстраданное, а другое — показное, шумное и пустое, которое и называется ложным патриотизмом.
Чаще всего этот ложный патриотизм встречается не в окопах и не на поле боя, а в роскошных гостиных высшего света. Вспомним салон Анны Павловны Шерер. Как только до Петербурга дошли вести о начале войны, все заговорили о патриотизме. Но что это были за речи? Они были похожи на спектакль. Дамы напялили на себя платки и сарафаны, мужчины перестали говорить по-французски, хотя мыслили по-прежнему на чужом языке. Они возмущались Наполеоном, называли его «антихристом» и «корсиканским чудовищем», но при этом ни один из них не собирался брать в руки оружие. Их патриотизм был маской, которую надевали, чтобы не прослыть белой вороной. Это была мода, а не вера. Толстой с тонкой иронией показывает, как эти люди, искренне считающие себя патриотами, на следующий день уже забывали о своих клятвах и снова начинали сплетничать у постели умирающего графа Безухова. Их любовь к Родине заканчивалась там, где начинались их личные интересы: наследство, выгодная партия, место в обществе.
Еще один яркий пример ложного патриотизма — это поведение штабных офицеров, таких как Берг и Борис Друбецкой. Для них война — это не подвиг и не долг, а быстрый способ сделать карьеру. Берг, например, во время войны думает только о том, как подешевле купить мебель у разоряющихся москвичей или получить повышение. Он счастлив, когда ему удаётся «отличиться» перед начальством, выслужиться. Он говорит правильные слова, но в его глазах нет боли за Россию. Он видит в войне лишь поле для своих амбиций. Борис Друбецкой крутится рядом с Кутузовым и Бенигсеном, ловя каждое слово, чтобы потом использовать его в своих целях. Для таких людей, как Берг, нет разницы — воевать в России или в Германии, главное, чтобы был орден на груди и тёплое местечко. Этот «блестящий» патриотизм, основанный на лжи и эгоизме, Толстой презирает больше всего.
Куда печальнее ложный патриотизм в народной среде, когда он превращается в фальшивый героизм на словах. Вспомним сцену в Смоленске или разговор мужиков в Богучарове. Простой народ, конечно, не был лишен любви к отчей земле. Но часто эта любовь была слепой, навязанной помещиками или чиновниками. Некоторые торговцы, оставшиеся в городе, начинали громко кричать о том, что они всё сожгут, но не отдадут врагу, хотя сами тайком прятали товар. Толстой не идеализирует народ. Он показывает, что в массе своей люди делились на тех, кто действительно спасал Отечество (как партизан Тихон Щербатый или мужики, уходившие в леса), и тех, кто наживался на народном горе или лицемерно кричал о любви к царю.
Но самое острое противопоставление мы видим на примере высшей аристократии. С одной стороны — князь Василий Курагин, который только и делает, что мечется, стараясь пристроить своих детей и спасти своё состояние. С другой — его сын, пустой и развращенный Анатоль, которому всё равно, где кутить — в Париже или в Петербурге. Им противопоставлены старый князь Болконский, который, умирая, думает о гибели армии, и Пьер, тратящий огромные деньги на формирование полка, только вот без знания дела этот полк оказывается никчемным.
Толстой показывает, что настоящий патриотизм — это не крик. Это действие, часто тихое и незаметное. Настоящие патриоты — это солдаты батареи Раевского, молчаливые, сосредоточенные, делающие свое дело. Это капитан Тушин, который, забыв о страхе, палит по французам, а после боя не знает, как оправдаться перед начальством. Это князь Андрей, который перед Бородинским сражением не говорит красивых фраз, а просто становится рядом со своим полком, который ему доверяет. Это купец Ферапонтов в Смоленске, который сам поджигает свои амбары, чтобы врагу не досталось ни мешка муки. Их патриотизм не требует наград. Он просто есть — как инстинкт самосохранения своей страны.
Ложный патриотизм, по Толстому, — это страшная болезнь. Он разъедает общество изнутри, создавая видимость единства там, где его нет. В романе он часто соседствует с глупостью и трусостью. Генералы и чиновники, играющие в войну в своем штабе, не видят реальной картины боя, их решения стоят жизней тысяч людей. Они заняты "своим патриотизмом", а не Родиной.
Завершая размышление, хочется сказать, что Толстой научил нас различать фальшь. Он показал, что настоящая любовь к своей земле не кричит о себе на каждом углу, не требует громких речей и не выслуживает чинов. Она тиха, как молитва, и сильна, как совесть. Ложный же патриотизм — это всего лишь театральная декорация, за которой скрывается пустота. И когда гремят настоящие пушки, эти декорации рассыпаются в прах. Война 1812 года, как лакмусовая бумажка, проявила истинное лицо каждого героя, навсегда разделив их на тех, кто любил Россию сердцем, и тех, кто просто носил маску любви.