Ибсен «Пер Гюнт»: кто он — мечтатель, искатель приключений, романтик?

Пожалуй, нет на свете человека, который хотя бы раз не мечтал о побеге. О том, чтобы сорваться с места, уехать за тридевять земель, стать кем-то великим, покорить мир или хотя бы гору повыше. Герой Генрика Ибсена Пер Гюнт — это именно такой человек. Только его побег длится всю жизнь. И читатель, закрывая последнюю страницу, всё равно не может ответить себе однозначно: кто же он — безумный мечтатель, отважный искатель приключений или ранимый романтик, который просто очень-очень боится быть собой?
На первый взгляд, Пер — это фантазёр, который даже не заметил, как взрослая жизнь наступила, а он всё сидит на печи и придумывает небылицы. Он страдает от скуки и серости собственного существования в норвежской деревне. Мир вокруг него слишком тесен, слишком прост: пахать землю, жениться, работать, стареть. Перу этого мало. Он с упоением рассказывает о бешеной езде на олене по ледяной глыбе, о битвах с нечистой силой. Но самое страшное — он сам начинает верить в эти сказки. В этом и заключается опасность его мечтательности. Она не злая, не корыстная, но она — наркотик. Он настолько упивается своими выдумками, что перестаёт видеть реальность. Он грубит соседям, портит свадьбу, ссорится с матерью. Для деревенских жителей он просто лентяй и враль, пустозвон, который упускает своё счастье. И в этом есть горькая правда. Пер Гюнт — мечтатель, больной той самой «великой мечтой», которая не дает ему стать обычным, счастливым человеком рядом с чистой и любящей Сольвейг.
Однако Пер не просто сидит и фантазирует. Он действует. И его действия — это бесконечная погоня за приключениями. Он уходит из дома, похищает невесту, сражается с троллями, путешествует по пустыням Аравии, становится работорговцем и даже «пророком» для дикого племени. Это ли не искатель приключений? Он не боится рисковать, он лезет в самое пекло, он готов менять шкуры, маски, страны. Жизнь для него — это большой карнавал. Кажется, что у него одна цель — острые ощущения. Но если присмотреться, то все его приключения — это тоже одна большая ложь. Он не строит, он разрушает. Он не находит, он просто меняет декорации. Он ищет приключений ровно до тех пор, пока они приносят ему выгоду или славу. Как только появляется реальная опасность (как в сумасшедшем доме в Каире, где его коронуют «императором самого себя»), он сбегает. Настоящий искатель приключений должен быть смелым, а Пер всего лишь бежит от скуки и от ответственности. Его приключения — это попытка спрятаться от самого себя.
А где же романтик? Он есть, и он самый трагичный. Романтик в Пере просыпается только тогда, когда он вспоминает Сольвейг. Всю свою жизнь, разъезжая по миру, он несёт в сердце её образ. Она — его совесть, его идеал, его «чистый лист». Но он постоянно откладывает возвращение к ней. «Я стану богатым, знаменитым — тогда вернусь», — думает он. Но это романтика самообмана. Настоящий романтик борется за свою любовь, а Пер бежит от неё, потому что боится, что она увидит его настоящего — слабого, никчемного, запутавшегося. Самая его трогательная встреча с романтикой происходит в конце жизни, когда он чистит луковицу. Он снимает слой за слоем, ища сердцевину, но находит только пустоту. Его романтизм — это не смелость, а тоска по тому, что могло бы быть, но не случилось.
В итоге, после долгих скитаний, старый и седой Пер Гюнт возвращается домой. И здесь происходит страшный суд. Пуговичник приходит, чтобы переплавить его душу, потому что Пер так и не стал «самим собой». Он был всего лишь копией, набором масок. Он не был ни великим грешником, ни великим праведником. Он был «ничем». И тут выясняется вся его суть. Он не злодей, он просто человек, который прожил великую игру. Мечтатель — да, но без цели. Искатель приключений — да, но беглец. Романтик — да, но робкий.
Наверное, окончательный ответ прост и страшен одновременно. Пер Гюнт — это каждый из нас. Тот, кто боится, что его луковица окажется пустой. Его путь — это путь потерянного человека, который так и не решился быть настоящим. И только в финале, когда он падает на грудь той самой Сольвейг, которая ждала его всю жизнь, он понимает: его спасение было не в мечтах о далёких странах, а здесь, в любви, которую он добровольно променял на миражи. Он прожил жизнь, полную ветра и пыли, но так и не нашёл своего дома в собственной душе. И это, наверное, самая горькая правда о мечтателях и романтиках: они так боятся разбить свою мечту о быт, что разбивают саму жизнь.