Сочинение Как я поступил и нашел университет НИИЧАЗ

Я никогда не верил в чудеса. Вернее, я верил в них ровно до того момента, как в моей жизни появился этот странный клочок бумаги. Было это в конце августа, когда солнце уже не пекло, а только золотило пыль на дорожках, и все вокруг казалось сонным и немного грустным от того, что лето кончается. Я уже потерял надежду поступить туда, куда хотел. Не то чтобы я был двоечником, но в нужный вуз я не прошел по баллам, а в те, куда меня брали, идти совсем не хотелось. Я сидел на лавочке в парке, пил теплый лимонад и чувствовал себя неудачником. И тут подул ветер. Обычный такой ветер, он подхватил с земли сухой лист, покружил его и швырнул мне прямо в лицо.
Я отмахнулся, и вместе с листом мне на колени упала странная визитка. Она была не белая, а какая-то серая, шершавая на ощупь, словно ее сделали из старого картона. На ней не было ни номера телефона, ни адреса электронной почты. Только одно слово большими буквами: «НИИЧАЗ». А ниже мелко, почти неразборчиво, было написано: «Прием заявлений завершается завтра ровно в полдень. Явка обязательна». Я перевернул карточку. С обратной стороны оказалась нарисованная от руки стрелка. Она указывала куда-то вглубь парка, туда, где за деревьями виднелась старая кирпичная стена.
Смешно, но я пошел. Мне нечего было терять, и эта таинственность зацепила меня сильнее, чем любые яркие рекламные буклеты, которые раздавали у метро. Я шел по тропинке, которая, казалось, вела прямо в чащу, хотя в этом парке я бывал тысячу раз и никогда не замечал здесь никаких зданий. Наконец деревья расступились, и я увидел ворота. Огромные, кованые, с вензелями. Калитка была приоткрыта. Старичок-вахтер в смешной фетровой шляпе, похожий на профессора из старого кино, грыз яблоко и внимательно смотрел на меня сквозь толстые очки.
— Вы к нам? — спросил он так, будто ждал меня всю жизнь.
— Я... ну да, — я протянул ему визитку.
Старичок протер ее рукавом пиджака, хмыкнул и кивнул: — Проходите. Только быстро, приемная комиссия закроется через час.
Я вошел во двор. Это было похоже на сон. Маленькие корпуса, увитые плющом, фонтан с позеленевшим тритоном, который не бил, а как бы шептал воду. Везде стояла удивительная тишина. Не мертвая, а какая-то внимательная. Казалось, что каждый камушек здесь знает какую-то свою тайну. Я нашел нужную дверь с табличкой «Приемная комиссия». Внутри пахло книгами, травами и чем-то сладким, вроде меда или старого варенья. За столом сидела женщина с очень добрыми глазами и седой косой, уложенной короной на голове.
— Документы? — спросила она, не поднимая головы.
— А какие нужны? — честно спросил я.
Она подняла брови и улыбнулась: — Вы проходные баллы принесли? Желание учиться? Умение удивляться? Это все с собой?
— Наверное, — пожал я плечами.
— Ну что ж, — она протянула мне чистый лист бумаги и странную ручку, у которой вместо стержня было птичье перо. — Напишите сочинение. Тема: «Что такое чудо?».
Я взял перо. Оно было теплое. И я написал. Про то, что чудо — это когда лето кончается, а ты не грустишь, потому что знаешь, что будет осень. Про то, что чудо — это не фокусы, а момент, когда ты вдруг понимаешь, что ты не один. Про эту визитку. Строчки ложились сами собой, и перо не царапало бумагу, а скользило, будто танцевало.
— Хорошо, — сказала женщина, когда я закончил. Лист у нее в руках вдруг засветился слабым зеленым светом. — Вы приняты. Поздравляю. Первое сентября, ровно в девять утра, пара «Введение в теоретическую чудесологию». Не опаздывайте. И помните: главное правило НИИЧАЗ — не пытайтесь объяснить то, чему можно просто удивиться.
Я вышел на улицу совершенно ошарашенный. Я даже не знал, как расшифровывается эта аббревиатура. «Научно-исследовательский институт Часов? Чудес? Чар?» — думал я, бредя домой. На руке у меня осталась маленькая чернильная клякса в форме звездочки.
И вот настало первое сентября. Я стоял перед теми же коваными воротами, и сердце мое колотилось как бешеное. Вокруг толпились такие же ребята, как я — кто-то с рюкзаком, на котором болтался самодельный дракончик, кто-то с блокнотом, где уже что-то бормотал вслух. Мы все были разными, но нас объединяло одно: мы все нашли сюда дорогу. Кто-то, как я, по случайной визитке, кто-то — по следу из светящихся грибов, кто-то просто заблудился в городе и вышел прямо к воротам. Но никого не привел сюда звонок из приемной комиссии или сайт в интернете.
Моя первая пара была в аудитории под самой крышей. Окна там выходили прямо в кроны деревьев, и ветки стучали в стекло, словно просились внутрь. Вошел профессор — тот самый, что в парке яблоко грыз, только теперь он был в мантии. Он поставил на стол песочные часы, в которых вместо песка пересыпались звездные искры, и сказал: «Ну-с, чайники. Добро пожаловать в НИИ ЧАродейства и ЗаЗеркалья. Вы теперь не просто студенты. Вы — стражи того невидимого, что делает мир не скучным. Забудьте про зачетки на время. Ваша задача — научиться видеть».
В этот момент я понял, что моя жизнь перевернулась. Я сидел за партой, на которой кто-то нацарапал перочинным ножиком дракона, и чувствовал, что я дома. Я нашел то, что даже не искал. Я нашел место, где чудеса — это просто учебная программа. Где на лекциях по ботанике выращивают цветы, которые поют колыбельные, а на лабораторных по физике ловят радугу в пробирки.
Тогда, на лавочке в парке, я думал, что все кончено. Что я никто и поступлю в скучный вуз, чтобы жить скучную жизнь. А вместо этого ветер принес мне билет в сказку. Теперь я знаю, что настоящие чудеса разбросаны по свету, как те странные визитки, и нужно просто уметь их заметить. Или хотя бы не бояться пойти туда, куда показывает нарисованная от руки стрелка.