Написать о том, что Пьер решил убить Наполеона

Пьер Безухов был самым добрым и мягким человеком в петербургском свете. Он никого не хотел обидеть, верил каждому слову, носил в душе какой-то светлый туман и всё искал смысл жизни. То он вступал в масонство, то пытался осчастливить своих крестьян, то бросал всё и уезжал в деревню. Но нигде не находил он покоя. Всё ему казалось ложью, всё рассыпалось в руках, как сухой песок. И чем больше он узнавал людей, тем страшнее ему становилось от того, что мир устроен неправильно. Но он не знал, как это исправить. Его огромное, неуклюжее тело, добрые глаза и растерянная улыбка были знакомы всем. Пьер был как большой ребёнок, которого все жалели и над которым все посмеивались. Но внутри этого ребёнка зрела буря.
Когда началась война, Пьер почувствовал, что больше не может сидеть в Москве и думать о пустяках. Он не был военным, он боялся вида крови, но что-то тянуло его туда, к народу, к солдатам, к той страшной правде, которая открывается только перед лицом смерти. Он поехал на Бородинское поле. Он смотрел, как молятся перед боем, как спокойно и просто относятся к смерти простые мужики в солдатских шинелях. Ему стало стыдно за свою барскую жизнь. Ему захотелось быть таким же, как они, — простым, сильным, не думающим о том, «зачем» и «почему», а просто делающим своё дело. Там, на поле, Пьер вдруг понял, что есть что-то огромное и важное, что больше, чем все его философские книги. Но он всё ещё не знал, что ему делать. Он хотел быть полезным, он хотел броситься в самую гущу, но его оттеснили, он забрёл на курган, и его чуть не убили. Он видел, как ядро разорвало человека, как пахло порохом и потом, как кричали раненые. Этот ужас оглушил его.
А потом Пьер уехал в Москву, и увидел, что город готовят к сдаче. Все бежали, все бросали дома. Везде были суета, страх и какая-то странная злоба. И вот тогда в его душе созрело то, что он не мог объяснить даже самому себе. Он узнал, что Наполеон — это не просто человек, а зло всего мира. Что это он разорил Россию, что это он убил тех солдат на Бородинском поле, что это он заставил людей страдать. Пьер не был жестоким. Он не мог убить даже муху. Но здесь он почувствовал, что должен это сделать. Он должен убить зверя, который пришёл в его дом. Убить его, как убивают бешеную собаку, чтобы спасти других. И эта мысль не казалась ему страшной. Наоборот, она наполнила его жизнь смыслом. Он перестал быть беспомощным. Он стал человеком с миссией.
Пьер переоделся в мужицкую одежду. Ему казалось, что так он станет ближе к тем людям, которых хочет спасти. Он купил пистолет, но потом подумал, что пистолет — это слишком громко. Он возьмёт кинжал. Ведь Наполеон ездит с большой свитой, и подобраться к нему с пистолетом трудно. А кинжал можно спрятать под одеждой. Пьер долго искал этот кинжал. Он ходил по городу, смотрел, как французы грабят дома, как они смеются над русскими, и его сердце наполнялось яростью. Он представлял, как он пробирается сквозь толпу, как бросается к карете императора, как выхватывает кинжал и вонзает его в грудь тирана. От этой мысли у него перехватывало дыхание. Он чувствовал, что это его предназначение. Что именно ему, самому слабому и неуклюжему человеку, выпала великая честь освободить мир. Он был готов умереть. Он был даже рад умереть. Ему казалось, что такая смерть будет лучшим концом его жизни — жизнь, которая ничего не значила, станет подвигом.
Он поселился в доме у вдовы, который теперь занимал французский офицер. Он был вежлив с этими людьми, он даже разговаривал с ними, потому что хотел узнать побольше. Но внутри он чувствовал, как его душа горит. Он ждал только одного — появления Наполеона. Он узнал, что император будет проезжать по улицам Москвы, и Пьер решил, что этот момент настал. Он взял кинжал, спрятал его под одежду и вышел на улицу. Он шёл по городу, смотрел на пожары, на разрушенные церкви, на пьяных французских солдат, и в нём росла ненависть. Он дошёл до набережной. Здесь он должен был ждать. Сердце его колотилось, руки дрожали. Ему казалось, что все смотрят на него, что все видят его кинжал. Он был похож на безумца. Прохожие, русские и французы, оборачивались на его бледное лицо и горящие глаза. Но никто не останавливал его.
И тут вдруг он увидел французского офицера, с которым был знаком. Это был капитан Рамбаль, добродушный и весёлый человек. Рамбаль узнал Пьера, подошёл к нему и начал радостно говорить о Москве, о том, что они скоро победят. Пьер смотрел на него и вдруг почувствовал, что вся его решимость исчезает. Как можно убить человека, который смотрит на тебя с улыбкой? Как можно вот так, среди бела дня, вонзить нож в живого человека? Его ненависть была направлена на Наполеона, но перед ним стоял не Наполеон, а обычный человек. Пьер растерялся. Он забыл, зачем пришёл. Он, сам не зная как, пошёл с Рамбалем к нему в дом. Они сели ужинать. Рамбаль говорил о Париже, о женщинах, о своей жизни. Пьер пил вино, ел, слушал его и чувствовал, как его душа снова становится мягкой и слабой. Он не смог убить. Он не смог стать убийцей. Ему было стыдно, но вместе с тем он чувствовал облегчение. Словно гора свалилась с плеч.
А ночью он спас этого же Рамбаля от пьяных русских мужиков, которые хотели его убить. Пьер вырвал пистолет у мужика, защитил француза. Он, который хотел убить Наполеона, спасал жизнь его солдату. Это было странное, нелепое, но очень важное событие. Пьер понял, что не может убить. Не потому что он трус, а потому что он человек. Он понял, что нельзя победить зло злом. Что никакой кинжал не изменит мир, если в душе у тебя самого нет любви. Он хотел стать героем, а стал просто человеком, который не дал убить другого человека. И в этом, может быть, было больше правды, чем в его планах убийства. Он так и не увидел Наполеона. Наполеон уехал из Москвы, и Пьера взяли в плен. Но уже в плену он почувствовал, что эта несостоявшаяся попытка убийства освободила его самого. Он понял, что счастье не в том, чтобы изменить мир силой. Счастье — в том, чтобы быть просто человеком, не бояться страданий, видеть правду в простых людях, таких, как Платон Каратаев, которого он встретил в плену. Наверное, Пьер не убил Наполеона, потому что на самом деле ему нужно было убить в себе не Наполеона, а свою собственную гордыню, свою веру в то, что один человек может решать судьбы других. И когда он отказался от этой мысли, к нему пришёл настоящий мир. Так что его поступок, хоть он и не совершил задуманное, сделал его по-настоящему сильным.