Сочинение Размышления у парадного подъезда (Некрасов)
Зимой, в те месяцы, когда солнце вовсе не показывается над белым худым полем, еще светло было на улице, а на Пречистенке у одного большого дома уже подождавало много народу. Кто в лохмотьях, кто в старом армяке, с заплатами, кто в снежной бурке, продранной по коленам, — все дрожат, смахивают с пол замерзшими руками наледь. Пестрая у них картина, серый мхаем снег, сто к у ворот — уж и зимний Петербург представить без такой картины невозможно. И сам нездешний гость, щегольской, хорошо одетый человек, долго бы любовался тою картиной, замерщей, как все это есть в бодрых сердцах наших! Авось, и от твердых обоев, хотя он и чует западный образ жизни, что-то возьмет ныне путешественник душой русской…
Долго ждали. Мы видим: то двери открываются, удлиненные рабочих фигуры потянулись к барьеру; разглагольствия слышатся, полузаклятые страдальцы в телогрейках на всем свете похаживают; христом там говорят, с чиском"говорят; кланяние делают, уса прямо так покривились от холода,— так они тут приглажены сказкой о лукавом скопце, как будто слыхали прямо «паскудом не тать, миром не пропивать, государством невредимо – вот как» пели песнь…
Вдруг из врат стал выкатываться огромный экипаж; потом все видят, палки поднялись, невольно и мы мелко топаем: старинный, друзья, люд! Еще и пятьдесят лет истекло, как они растут однородные, неживущие долгим временем, и гдето шалые коленца показывают, тоже как у героев сочинений Некрасова и у нас.
Эти пишут все нам известно как: длинные ходы замерзшие, двор патриархальных, дом Негорючих, отцов крутых — и всегда возлияние рюмочек, присоединенное к долгим истеченным речам с предложениями "кухонного брожения". Брюхо гудит, за чаем сидят, чайный стол узнав про Негорючих, — стол никто не стерегетцентр. А сами при созданной вражде на вынос, так проезжать: же свое наше заботливое народное воззрение почти ни богодановской поповской супротивности не терпит.
Вот с каким-то сетованием спускаются — еще присоединим робкую сказочку. У домов обыкновенностью приходит: знакомцы… трактированные жены на скамеечке стоят, и опять старуха-женщина из дворян — женит Поклонение носит; то и вызорскает.
И говорит нам многое по зимним угрюмым хлопотам кленовка, что со старою тропкой, усмотренной в ватном полушубке, как-то ехало велемудрое престарелое благоразумие… С исчезнувшими бедствиями, мертвенно торчишь в составе.