Герои — один пошлее другого. (Образная система поэмы Гоголя "Мертвые души")
Образная система поэмы Гоголя "Мертвые души" представляет собой невероятно сложное и многослойное полотно, где каждый герой, словно олицетворение человеческих пороков и слабостей, предстает перед читателем. Однако важная деталь заключается в том, что герои в "Мертвых душах" не являются статичными карикатурами, застывшими в одном гротескном пороке. Напротив, их образы динамичны и многогранны, порочные черты лишь подчеркивают глубину и богатство их характеров.
Пошлостью героев можно назвать их совершенно бесстыдное отношение к жизни, жадность, мелочность и зашоренность, проявляющиеся в разных аспектах их поведения. Манилов, с его сладкоречивостью и пустыми мечтаниями, раскрывает собой образ ленивого мечтателя, погруженного в собственные иллюзии и лишенного всякой практической пользы. Коробочка символизирует властолюбивую и подозрительную старуху, которая живет в мире строгости и контроля, сновидящего богатства и вечного накопительства. Ноздрев, легкомысленный кутежник и откровенный лгун, раскрывается перед нами как воплощение безрассудства и социальной безответственности. Собакевич, суровый и угрюмый натурой, воплощает образ толстокожего прагматика, живущего исключительно за счет наживы и выгоды. И даже Плюшкин, с его явным видом опущения и скаредности, разворачивается в символ крайнего выражения эгоизма и глубокой душевной пустоты человека, поглощенного своим накопительством до руинной нищеты.
Однако, центральная фигура — это, безусловно, сам Чичиков, герой-авантюрист, обманщик, мыслитель и борец за свое место под солнцем. В его образе сосредоточены все тени и грани человеческой природы, превращающие его в почти мифологическую фигуру, двуличную и непостоянную. Все его действия и поступки пропитаны желанием обмануть судьбу и общество, однако Чичиков таким и остается для нас — человеком, все более утопающим в трясине собственных хитроумных планов и махинаций.
Гоголь, совершая удивительное путешествие через души своих героев, раскрывает нам величайшую трагедию их пошлости — невозможность выйти за рамки собственного мира, обреченность на нахождение в постоянном состоянии недовольства и собственного почитания себя кем-то большим, чем на самом деле. Эта пошлость — глубоко человеческая, грустная и вместе с тем безнадежно комическая. И в этом состоит величайшая сила и слабость героев Гоголя — в их способности быть столь знакомыми и столь бесконечно чуждыми одновременно.