Сочинение на тему "Исповедь Васкова", произведение "А зори здесь тихие"
Меня зовут Федот Евграфыч Васков, старшина я, служу в этих местах уже немало — горестей и радостей видал. Да вот о том, что душу тяготит, рассказать решил. Это не просто байка или история, это исповедь моя, чему ходить и носить, покоя не дает.
Весна у нас была, майская, теплая, душистая. Цветы лесные пахли этак звончей, чем в другие годы. Но не для нас был праздник – война шла, по всей земле. Говорят, мир на краю добру трещит, а нам тут, в глухомани, тишина да спокойствие словно в насмешку. С девчатами моими, с зенитчицами, коим молодежь одна, в дозоре стояли — одна надежда да защита для деревень окрестных.
Я уж не думал, что немцы нас сюда заманят, не те места вроде. А вот поди ж ты, появились. Разведчики докладывают – дескать, диверсанты немецкие сюда продвинуться собираются. Пять девчат у меня было, всего пять, а я им как отец, как старший брат. Такими глазами на меня смотрели – верили, значит. И вот надо ж было их бросить в лес нацистам навстречу, ради общего дела, ради Родины нашей.
Страшное это дело – молодость гибнет на войне. Лиза Бричкина, смелая девка – на связь с командой отправилась. Но не дошла она, в болоте утонула, водой ледяной захлебнулась. Сквозь ночной мрак потом мне глаза её мерещились – не уберег. Старшина ведь, по званию, а сердцем отец недоберегший.
Рита Осянина, прочная была девица, с малым сыном осталась. Никогда не жаловалась, стойко несла свою службу. Но пуля предательская не миловала – в самой гущи боя она погибла. Не разберешь ту минуту, не поймешь, как же это случилось. И лишь потом, глядя в глаза её безжизненные, осознал — не спас, не уберег.
Вот Анка с Машей — два саперных гада дрались как демоны, но их тоже судьба не пощадила. И лишь тихоня Женя Комелькова в последнюю минуту надежду дала, но и её не хватило. Погибла она, и не смог я ей помочь.
Всё ж выстояли мы, справились с диверсантами, победили. Да только какой ценой, какими жертвами. Видимо, такова наша доля – стариной охранять юность в дыму войны. Долго ещё после той битвы ночами мерещился мне облик девчонок. Этих юных, светлых, чистых душ, что сердце моё рвут и терзают.
И вот теперь, стою я над их могилами, пеной белой умытые, и не знаю, что сказать. Одно отчётливо помню — был обычным старшиной, а после стал я им как отец. Быть может, не довелось бы мне сказать им при жизни многого, что теперь в сердце моём гудит. Но знаю я одно — ребят, таких как эти девчата, больше нет. И за их жизни, отданные за Родину, никогда покоя мне не обрести.
Спите спокойно, мои зенитчицы, девчурки милые. Это исповедь моя, и пусть будет вам земля пухом. А я уж, сколько мне отведено, буду помнить вас, хранить вашу память и беречь мир, за который вы так горько заплатили.