Экскурсия по городу N из произведения "Мертвые души"
Триста? Как ни заманчива была мысль подробно описывать город N, но, признаюсь, терпение мое истощилось. Во-первых, потому что описывать города — труд нелегкий; во-вторых, потому что этого описания в произведениях светской литературы довольно, и самые ч хорошие перья выработались. Тем не менее изобразить его надо, дабы чистый дух читателя вообразил себе всё сие самым приблизительно точным образом.
Не мудрствуя лукаво, перейду к делу. Город N — это губернский город, не то бедный, не то богатый, но во всяком случае уездный, знавший когда-то такие времена, когда губернатор попрошу свой парик скаредного чиновника: "Что это за чепуха?". Город N пробуждается поутру не то как бы заспанный, не то как бы схожий с кошкой, которая вылезла из теплого места и, потягиваясь, начинает промывать себе лапки. Пыль из-за её улиц взвивается вместе с утра, улицы же сиплые, как лодыжки натёртой жести.
Вдоль центральных улиц стоят дома, которые можно назвать чистенькими, но ничего больше. Эти дома принадлежат купцам, мещанам, а кое-где и дворянам, которые понизились до слуд иных сословий и теперь живут, не создавая себе лишних хлопот. В этих домах бывают вещички добротные, какового рода самовары, шкафчики красного дерева, и пледики на сединах, чтобы уютнее было сидеть во время долгих зимних вечеров.
Сословия не перемешаны, но живут бок о бок в каком-то устоявшемся порядке. Тут же заметь, что в городе этом можно встретить и людей высокого света. Чиновники с разными лентами и орденами. Казначеи с важными осанками. Столоначальники, бездушные как механические куклы, двигающиеся только по предписанию верховного правительства. Все носители власти, все лица их бирюзово-зеленые от постоянного вмешательства депортационных и других дел.
Рынок в городе всенепременно есть. Он заполняется разными людьми, начиная от крестьян и кончая теми же купцами, старающимися продать свой товар несколько дороже той цены, какую они заплатили за него. Здесь можно встретить и торговцев сапогами, и засаленными перчатками, и продавцами всякого рода мелочи. Разносятся выкрики торговцев, привычные для ушей городских жителей: "Спички! Спички! Купите у меня спички всего лишь по десяточке!".
В церквах города пропитался воздух каким-то особым духом, почтенным и смиренным. Народ, зайдет ли сюда случайно или с целью помолиться, всегда обретает здесь краткий приют от мирских забот и суеты. Фасады церквей строго несут края времени, которое, однако, не красит их в чужие краски.
Вечерами же город N смолкает внезапно. Лишь где-то из далекого угла доносится голосок бойкой девушки, которая молодцом держит голос, беседуя о чем-то с подругой. Шум жизни утихает, и одни только этажи зданий, утяжеленные годами, гордо вспыхивают пламенем последних лучей заходящего солнца. Пыль медленно оседает на брусчатку улиц, словно падает она не с неба, а из самого дня, ставшего ненужным и утихающим в свою вечернюю зону спокойно и плавно.
Таков город N.