Сочинение Маяковский «Леличка!» вместо письма
Ты одна мне ровня. Мы с тобой – молнии в огне разводном, две человеческие шелковости, две звероватости, выкинутые на свет божий одиночества в огромной Москве.
Скажи, что прекраснее? Скажи, что разноликости приемлемее?
Одни ловят зевок человеческий, чтобы ушами трясти на загривке своего времени; мы же с тобой, вплотную прижившие друг к другу сердце к сердцу, – раскапывали по углам, в разрезах и холстах усопших буден искры загрызанного света.
Ты мне явилась, как ветка березовая, несущая в запретах комисарское право на лазурные пятницы.
Дыхание твое рвет заживо вены, и хочется мне выть по-звериному, когда ты отрываешься от меня в ночи особенно, точно как смертная тоска заливает весь смысл существования.
Не уйдешь никуда. На сто тысяч верст за тобой идя, мрак найду, как золото кузнечика в пыльных полях.
Поэтому – закрываю ладонью меня поцелованных лиц и тяжелым сном ухавая по ночам, живу и без тебя, и только душа воздевает от ветра штыки мечтательных облаков.
Два кольца цепляются к сучку талого дерева, а вы ни разу не поймаете ни одной звезды, ведь любовь, за приделами беспросветной зари, разрушает само видение ужасного бытия.
Люблю тебя и буду: — уличные фонари, толпы весенние, лица, скользящие по штырям.
Леличка! Моя тревога светлая! Моя ревность вдохновенная! Моя! Моя! Поклонница утренних лучей и созидательница вечерних звёзд.
Я от тебя не уйду никуда, как от тяжкого телесного недуга, и жизнь моих рук вернётся к остановке, когда снова найду я.
Вался с твоими я: по порогам Дома Советов, через леса, по толпе обретаем.
Моя Леличка, каждая беззвездная ночь – мое наказание за жажду дня.