Интеллигентность подлинная и мнимая в пьесе Чехова «Вишневый сад»

Когда читаешь «Вишневый сад», всё время ловишь себя на странном чувстве. Вроде бы все герои говорят красиво, вздыхают о судьбах России, рассуждают о высоком. Но почему-то от этих разговоров становится грустно и даже немного тоскливо. Чехов с удивительной точностью показывает нам, как легко спутать настоящее благородство души с пустыми словами и красивыми позами. Наверное, нет в русской литературе пьесы, которая бы так безжалостно срывала маски с тех, кто считает себя «солью земли», но на деле оказывается лишь бледной тенью настоящей интеллигенции.
Посмотрите на Раневскую. Она несчастна, она потеряла сына, у нее тяжелая судьба. Мы ей сочувствуем, когда она возвращается в родной дом и плачет, глядя в окно на сад. Ее речь полна поэзии, она называет сад «чистым, белым», видит в нем свою молодость и счастье. Но что происходит, когда дело доходит до спасения этого сада? Она мечется, хватается за поданные ей деньги, тут же тратит их на обед в ресторане или на прохожего, который просит милостыню. Она слышит деловой совет Лопахина, но не хочет его слушать, потому что это «пошло», «неинтеллигентно». Она выбирает красивые страдания вместо реальных действий. Ее интеллигентность — это красивая вуаль, за которой скрывается полная беспомощность перед жизнью. Она не может отказаться от привычной роскоши, не может признать, что ее утонченные жесты — это всего лишь нежелание взрослеть и брать на себя ответственность.
А её брат Гаев? Он еще более карикатурен. Он произносит целые речи перед шкафом, восхваляя его столетнее служение науке. Казалось бы, такой трепет перед культурой, перед памятью поколений! Но все его слова — пустой звук. Он не знает, как жить, он проедает состояние на леденцах и бильярде. Его "интеллигентность" — это поза, набор заученных фраз. Он похож на ребенка, который играет во взрослого. Он искренне хочет, чтобы кто-то пришел и всё за него решил. Какой же он интеллигент, если его самое сильное чувство — это привычка жить за чужой счет? Чехов смеется над ним, но смех этот сквозь слезы. Ведь Гаев — это порождение целой эпохи, когда люди привыкли говорить о высоком, но разучились делать простые, необходимые вещи.
И вот появляется фигура, которая поначалу кажется простой, почти грубой. Лопахин. Купец, сын крепостного. Он искренне пытается помочь Раневской, он предлагает план, который спасет имение. Он помнит добро, он взволнован, его трясет, когда он говорит о своем плане. Но его не слышат. Для Раневской и Гаева он — простой мужик. Они снисходительно принимают его помощь, но в глубине души презирают за его деловую хватку. А кто из них настоящий интеллигент? Тот, кто умеет видеть, считать, думать и действовать? Или тот, кто красиво страдает, глядя на вырубленный сад? Чехов намеренно ставит нас в тупик. Лопахин грубоват, он может неудачно пошутить, у него нет «книжной» речи. Но именно он не дает обещаний, которые не может выполнить. Он — живой, настоящий. Хотя все-таки… и с ним не всё так просто. Его торжество в финале, когда он стучит топором по деревьям, кажется каким-то нездоровым. Он будто мстит за своё унижение, а не просто ведет дела. Подлинной интеллигентности нет и в нём: есть грубая сила, пробивная способность, но нет той самой «большой» души, на которую он претендует.
Самый страшный и самый честный персонаж в пьесе, на мой взгляд, это студент Петя Трофимов. Казалось бы, вот он — глашатай правды. Он клеймит «вечно студента», говорит о несовершенстве человека, призывает Раневскую взглянуть правде в глаза. Его «человечество идет к высшей правде» звучит вдохновляюще. Но Чехов снова показывает нам оборотную сторону. Петя — «облезлый барин», он ничего не делает. Он не может даже сапоги себе купить, он живет в чужом доме, сытый и обогретый. Он обвиняет других в паразитизме, а сам с утра до вечера пьет чай и говорит красивые речи. Он боится жизни, он называет себя «выше любви», потому что на самом деле он боится чувств и ответственности. Это самый опасный вид мнимой интеллигентности. Когда красивые слова о светлом будущем прикрывают абсолютное неумение жить в настоящем, это уже почти обман. Какая же толку от твоей правды, если ты не можешь помочь реальному человеку, который плачет рядом? Петя — такой же неудачник, как и они все, только носит маску борца.
И вот среди всего этого словесного шума, среди этих «интеллигентов», которые только говорят, незаметно уходит старый слуга Фирс. Его забывают, оставляют в запертом доме. Вот он — истинный герой, человек дела и долга. Он ни слова не говорит о прогрессе, он просто всю жизнь служит, переживает за господ, радуется их приезду. В его молчаливой верности, в его привычке надевать на барина пальто, гораздо больше души, чем во всех монологах Гаева. Он и есть подлинная, невысказанная интеллигентность — в чувстве долга, в служении, в памяти.
Чехов заканчивает пьесу страшным звуком — лопнувшей струны. И мне кажется, это звук лопнувшей маски. Лопнула фальшивая интеллигентность, которая не смогла спасти ни сад, ни людей, ни страну. Все герои несчастны, все хотят быть хорошими, но ни у кого не хватает сил и честности перестать играть роль. Пьеса учит нас одному: настоящая интеллигентность — это не слова, не происхождение, не чтение книжек. Это способность жалеть по-настоящему и делать по-настоящему. Это умение вовремя надеть кому-то пальто или сказать простые, но нужные слова. Это когда твоя душа болит не за себя, а за других. И пока мы, как герои Чехова, будем прятаться за красивыми фразами от реальности, мы так и останемся у разбитого корыта, глядя, как топор рубщика методично уничтожает нашу жизнь, нашу память и нашу надежду.