Сочинение Можно ли называть Матрену и Юшку праведниками?

Когда я читал рассказ Солженицына «Матренин двор» и рассказ Платонова «Юшка», меня долго мучил один вопрос. Почему мир так жесток к самым добрым людям? Почему тех, кто живет не по законам выгоды, а по велению сердца, общество считает чудаками или юродивыми? И главное – можно ли таких людей, как Матрена и Юшка, назвать праведниками? Ведь слово это высокое, церковное, оно подразумевает святую жизнь, полную жертвенности. Но, вглядываясь в их судьбы, я понимаю: перед нами не святые в сияющих нимбах, а живые, израненные люди, которые умели любить так, как мы разучились. И, наверное, в этом и есть их истинная, горькая праведность.
Матрену Васильевну односельчане считали странной. Она не копила добро, не гналась за достатком, работала в колхозе за «палочки», а не за деньги, и всегда, бесплатно, помогала соседям вскапывать огород или управляться с делами. Даже коня она умела поднять с колен, когда тот падал, – сила у нее была нечеловеческая, но какая-то тихая, не напоказ. Но нам, читателям, Матрена открывается с другой стороны. Её жизнь – это сплошная утрата. Она потеряла жениха на войне, потом потеряла шестерых детей, умерших в младенчестве. Муж её, Фаддей, пропал без вести, а потом вернулся к её младшей сестре. Казалось бы, женщина должна была озлобиться, замкнуться в своем горе. Но нет. Ее изба всегда была полна веселыми фикусами, а в углу стояла горница, которую она завещала племяннице Кире. И всю свою боль, всю нерастраченную материнскую любовь Матрена отдавала этой девочке. Она воспитывала чужого ребенка, вкладывая в него всю свою душу. Вот что такое настоящая праведность: не молитвы на коленях, а деятельная любовь к тем, кто не может отплатить тебе тем же.
Теперь давайте вспомним Юшку. Его настоящее имя — Ефим Дмитриевич, но все, от детей до взрослых, звали его пренебрежительно: Юшка. Он был слабым, чахоточным, почти слепым, работал подручным у кузнеца. И над ним все издевались. Дети кидались камнями, взрослые вымещали на нем свою злобу. А он терпел. Он верил, что люди любят его, просто «не знают, что любовь в них живет». И это поразительно. В его сердце не было даже тени злости. Он уходил каждое лето в неизвестном направлении и возвращался еще более слабым. А после его смерти, когда пьяный прохожий в припадке жестокости убил его, городок вдруг понял, кого потерял. И тут открывается главная тайна Юшки. Оказалось, он все годы носил свои деньги в город, сироте, девочке, которую учил в школе и оплачивал ей учебу и жизнь. Он отказывал себе во всем, пил пустой чай, не покупал одежды, чтобы его воспитанница выучилась на врача. И она приехала, когда узнала о смерти своего благодетеля, чтобы лечить людей, всех этих жестоких горожан, которые мучили её отца. Вот оно, чудо! Из такого унижения выросла благодарность и спасение.
Очень трудно говорить о праведности Матрены и Юшки в привычном церковном смысле. Ведь православный святой часто ассоциируется с монахом, постником, чудотворцем. А что сделали они? Не совершили никаких видимых чудес. Но разве не чудо – сохранить незлобивость, когда тебя каждый день уничтожают? Разве не чудо – отдавать последнее, зная, что тебе самому скоро нечего будет есть? Матрена не была «жадной до добра», как её жадная до вещей родня. Юшка не был «дурачком», как считали все. Они оба жили по закону, который выше человеческого — закону милосердия. И в этом, я думаю, их праведность. Солженицын писал, что на таких людях держится земля. И это правда. Пока есть в мире такая тихая, незаметная доброта, мир не рухнет в пропасть зла.
Но есть в этом и страшная правда. Праведность в нашей жизни часто оказывается не защитой, а наоборот — приговором. Добрым людям живется тяжелее всех. Матрену раздавил поезд, когда она помогала тащить бревна для своей же горницы, которую забирал бывший жених. Юшку убил пьяный, просто потому что нечем было выместить зло. Получается, что их «счастье» — это счастье жертвы. И что же? Значит ли это, что не надо быть добрым? Нет, конечно. Их жизнь не была напрасной. Добрая девочка, воспитанница Юшки, стала врачом. Кира, племянница Матрены, вырастет с теплотой в душе. Их добро, как семя, упало в другую жизнь и дало росток. Они остались в мире не вещами, а доброй памятью. И когда мы называем их праведниками, мы говорим не о святости иконной, а о святости земной. О тех, кто пронес через муки огонек любви, подарив нам пример того, как выжить человеческому в бесчеловечном мире.
Поэтому я отвечаю: да, можно. Матрена и Юшка — это трудные, неудобные для нас праведники. Они не улыбаются с картинок, они пахнут потом и пылью, у них худые тела и старые руки. Но именно их души — самые чистые. Они доказали, что человек может быть счастлив даже тогда, когда у него ничего нет. Счастлив от того, что он кому-то нужен. Вот это и есть то, чему я у них учусь. И мне кажется, что их праведность дороже всех золоченых риз, потому что она настоящая. Они — та тихая дрожь света, которая не дает нам до конца очерстветь. Такие люди, как Матрена и Юшка, — это совесть народа, его совесть, спрятанная в самом незаметном, самом маленьком уголке души.