Сочинение Крещение Руси в 988 году

Теплое августовское солнце 988 года заливало киевские холмы. Вода в Днепре сверкала тысячью искр, но люди, собравшиеся на берегу, не замечали этой красоты. Они стояли плотной стеной — вчерашние язычники, сегодняшние христиане. Вчера они приносили жертвы Перуну, деревянному идолу с серебряной головой и золотыми усами, который стоял на княжеском дворе. А сегодня этот самый Перун был сброшен в реку, и его провожали ударами палок — как когда-то провожали старых богов в далеких странах, о которых рассказывали купцы. Крещение Руси началось.
Владимир Красное Солнышко, как называли князя в былинах, долго выбирал веру. В летописи написано, что приходили к нему послы от разных народов, и каждый хвалил свою веру. Болгары-мусульмане рассказывали о рае, где много жен и шелка, но запрет на вино князю не понравился — "Руси есть веселие пити, не можем без того быти", — сказал он. Немецкие католики показались слишком строгими, а хазарские иудеи — слишком странными. И тогда князь отправил своих бояр в разные страны, чтобы посмотреть, как молятся Богу. Когда они вернулись из Константинополя, то не могли говорить иначе как со слезами: "Не знали, на небе мы или на земле, такую красоту видели в храме Святой Софии". Сказать, что Владимир просто "выбрал" веру — ничего не сказать. Он принял сердцем эту красоту, этот свет, который шел из Византии.
Но не думайте, что крещение было простым и радостным. В разных городах Руси люди сопротивлялись. Особенно трудно было на севере, в Новгороде. Там языческие жрецы подняли бунт, и посаднику Добрыне, дяде Владимира, пришлось крестить новгородцев "огнем и мечом". В Киеве же все прошло более мирно. Князь объявил: "Если кто не придет завтра на реку — богатый или бедный, раб или свободный, — тот будет мне врагом". И люди шли. Они входили в воду, кто по пояс, кто по шею, а священники, пришедшие из Корсуня, читали молитвы. Матери держали младенцев на руках. Кто-то плакал от страха, кто-то от радости. А старые воины, седые дружинники Владимира, стояли в воде и крестились, как учили их греки. Земля наша принимала новую веру, как вспаханное поле принимает семя. И этому семени предстояло взойти в будущем.
После крещения Русь изменилась, но не сразу. Деревянные идолы были сожжены и утоплены, на их месте встали деревянные же храмы. Князь построил в Киеве церковь Святого Василия (своего христианского покровителя) и Десятинную церковь — первую каменную, на строительство которой он отдал десятую часть княжеской казны. В этих храмах зазвучало невиданное прежде пение — не грубое, как языческие заклинания, а стройное, многоголосое. Священники привезли из Византии книги на славянском языке — те самые, которые когда-то создали Кирилл и Мефодий. И вот уже в киевских школах, которые открыл Владимир, дети бояр и дружинников учатся читать и писать. "Учение книжное" стало светом для тех, кто раньше знал только меч и плуг. А вместе с книгами пришли на Русь и другие чудеса: иконы, мозаики, законы, которые говорили о милосердии, а не только о силе.
Теперь, больше чем через тысячу лет, мы оглядываемся назад и видим, как много изменилось. Крещение Руси — это не просто дата, это граница между "до" и "после". До 988 года наши предки жили разрозненно, в разных племенах, с разными богами — словно лес, где каждое дерево стоит само по себе. После крещения они стали единым народом, который называл себя русскими. Единая вера объединила поляков, древлян, словен, кривичей. Мы стали частью большого христианского мира — мира, где писали книги, строили храмы, где думали не только о добыче и войне, но и о душе. И хотя языческие привычки долго жили в народе — люди продолжали верить в домовых и леших, отмечать Масленицу и Купалу, — но сердце Руси уже билось по-новому.
Школьное сочинение — это вроде бы просто задание, а на самом деле повод подумать. Когда я смотрю на купола наших церквей, которые так похожи на свечи, горящие в небе, я вспоминаю тот августовский день 988 года. Тысячу лет назад на этом самом месте, где сейчас стоит Киев, люди стояли в воде, и их лица были наполнены страхом и надеждой. Теперь мы знаем, что надежда оправдалась. Русь стала Святой, хоть и грешной, русской землей. И каждый раз, когда в храме зажигаются свечи, когда слышится "Господи, помилуй", — это эхо того далекого утра на Днепре. Крещение подарило нам не просто веру. Оно подарило нам душу.